— Ты что, охренел! — Энджи рванулась вперед.
— Назад!!! — гаркнул я так, что было чему поучиться и сержанту армейской учебки — назад!
Пистолет плясал в ослабевшей во время заточения руке девочки. Но я знал, что ей это было нужно — иначе кошмары не оставят ее в покое никогда. Казнить насильника собственной рукой — и все забыть. Раз и навсегда.
— Стреляй! — девочка судорожно даванула спуск, пистолет гулко грохнул и по ушам резанул истошный вопль мексиканца. Никогда не слышал, чтобы человек так мог кричать, тем более уже серьезно раненый. Тяжелая пуля попала в низ живота, разорвала позвоночник и мочевой пузырь. Выстрелив, пистолет она удержать не смогла, тот с грохотом упал на асфальт, чуть в стороне покатилась серебристая гильза.
— Забирай ее! — Энджи буквально выхватила ее у меня из рук и, матеря меня последними словами, потащила к Хаммеру. Подняв с дороги пистолет и засунув его в кобуру, я присел над мексиканцем, заглянул в его искаженное страшной болью лицо.
— А знаешь что, рабовладелец… Мне пули на тебя жалко. Подыхай так. Адьюс, амиго…
Подняв выпавший из его рук Кольт-45, похоже, производства Кимбер, я засунул его за пояс. Снял с пояса умираюшего мексиканца два пистолетных магазина в подсумках, положил в карман. Прогулялся мимо машин. Добыл у одного из бандитов Калашников и два магазина к нему (сам автомат похоже румынский — такой мне и на х… не нужен, но на обмен в самый раз). Ружье на … не сдалось — и так полно всего, класть уже некуда. Обыскал салон полицейского Эксплорера, нашел новенькую винтовку М16А4, на которой вместо ручки для переноски был установлен прицел ACOG, и пять магазинов к ней. Сойдет, может поменять придется на что… Но самое главное — две полицейские рации с зарядкой от прикуривателя — то что надо! Запасливый парниша был. Добычу отнес в РейнджРовер, бросил на заднее сидение — в Хаммере свободного места уже не было. Брат уже сел на водительское место и теперь смотрел на меня, в глазах плескался ужас.
— Такие дела, братан… — я дружески потрепал Пита по плечу, желая подбодрить — война есть война. Давай за нами и не кисни. Если переедешь ненароком этого урода — я несильно расстроюсь…
Лесной массив штат Аризона Пять километров от Флагстаффа
16 июня 2010 года
— Как тебя зовут? — я заглушил мотор и повернулся к девчонке, которую мы отбили у мексиканцев. Тогда, на дороге разбираться было не время, в любой момент могли появиться другие бандиты — а вот сейчас кое-что выяснить было нужно.
— Слушай! — тотчас окрысилась Энджи — а не пойти ли тебе такому крутому на всем известные четыре буквы…[50] Вали отсюда, по леску пройдись, а мы тут сами… Злой и добрый полицейский… Неплохо.
Вышел из машины, не забыв повесить на плечо ремень от винтовки, глубоко вдохнул чистый лесной воздух. Позади хлопнула дверь РейнджРовера, Питер, тоже с автоматом за спиной (выглядел и действовал он уже как заправский боец, все таки воспитание на военной базе не вытравить ничем, даже долгим сидением в научной лаборатории) подошел ко мне, чиркнул зажигалкой, нервно затянулся. Краем глаза я заметил, что руки у него дрожат.
— Ты чего так раскис? Дальше поедем, там еще и не такое дерьмо будет. Привыкай.
— Слушай — брат нервно затягивался сигаретой — ты вот мне скажи … Как же мы до этого всего дошли? Ведь у нас, считай средневековье — это у нас, в нашей стране, в двадцать первом веке…
— Так тебе же лучше знать, чем кому-либо на этой земле! — хохотнул я и тотчас понял, что перегнул палку…
— Слушай — начал я совсем другим, серьезным тоном — я не знаю ответа на твой вопрос. Честно, не знаю. Знаю только, что налет цивилизованности в нас очень тонок. И сейчас все то темное и злое, что исподволь копилось, прорвалось наружу, оно захлестывает нас. У нас задача простая — добраться домой, а там поглядим. Вот и все. И не грузись. За спиной хлопнула дверь, к нам подошла Энджи…
— Дай сигарету! — обратилась она к Питеру.
— Ты что, куришь?! — изумился я.
— Бросила. Дай сигарету…
— Питер вытряхнул из пачки длинную коричневую сигарету, поднес огонька. Затянувшись, Энджи сильно закашлялась.
— Слушай, отравиться ты успеешь — мягко сказал я, отнимая у нее сигарету и туша ее — тем более, сигареты скоро дефицитом станут. Отвыкла — и хорошо. Лучше расскажи, как зовут ту девчонку, которую мы вытащили из фургона. Она заговорила?
— Мари ее зовут … — мрачно ответила Энджи — ей всего семнадцать, два дня назад исполнилось. Хороший праздник, не правда ли…
— Ну, мы же ее отбили … Неплохой подарок на день рождения …
50
В английском языке матерные выражения в основном состоят из четырех букв, есть даже такое выражение «four-letter words» — прим. автора