Накаркал! Вертолет, идет низко, над самым кронами. Не сговариваясь, падаем на землю — лежащим неподвижно, учитывая то, что нас прикрывают кроны деревьев, засечь практически невозможно.
Майор подбирается поближе ко мне, лицо его аж серое — значит, ему еще хуже чем мне. Да, рутинные три мили утром — не шутки, даже месячный перерыв в нормальной боевой учебе дает о себе знать. В таком звании да еще с такой специальностью «снайпер» таких беговых нагрузок не дают, конечно.
— Что мы там сделали? Ты уверен, что грохнули того?
— Ни хрена я не уверен! Но если не его — какого черта такой кипеж? Мне показалось — там ад разверзся…
— Никогда не видел такого… — протянул майор.
— Самолет сделали?
— Обижаешь, капитан. В лучшем виде.
Скоро нам предстоит узнать — так ли это. Пуля 7,62 повреждает двигатель далеко не в ста процентах случаев. Если Спектр сумеет взлететь, пока мы не уберемся на достаточно большое расстояние и по крайней мере не выйдем за охраняемый периметр — нам крышка.
Вертолет прошел почти над нами, струя воздуха от винтов шевельнула кроны.
— Двигаем.
— Куда?
— Предлагаю — влево градусов шестьдесят. Потом снова повернем.
Я вскочил на ноги, вскочил — конечно, сильно сказано…
Вертолет, суд по звуку турбин, какое-то время не меняющему тональность — завис где-то впереди.
— Подожди, капитан.
Майор наскоро «примастырил» гранату, без лески, безо всего — просто положил так, что чуть затронешь ногой и… Глянув на меня подмигнул.
— Афганская наука.
— Зачем? Думаете, сейчас кто-то будет кого то эвакуировать?
Гранаты обычно ставят на отходе для того, чтобы при подрыве даже одного человека — вывести из строя пятерых, включая четверых которые вынуждены будут заниматься эвакуацией и не смогут участвовать в преследовании. Ну двоих — если с носилками и без охранения. Но сейчас я ни в чем не был уверен, пострадавшего могли просто пристрелить.
Напоследок майор достал из кармана носовой платок, промокнул им лицо — и… положил на одну из гранат, а сверху уже сучок.
Собаки!
Ловушка не для людей — для собак. Собака с проводником пойдет во главе группы, собака — первой, дальше на расстоянии поводка проводник. Собака ищут по запаху, почуяв запах пота собака непременно сунется сюда своим носом, а так как она ничего не знает про ловушки — оторвет голову ей и пострадает проводник. Уничтожение СРС с проводником снижает боевые возможности группы на треть, конечно может быть и МРС,[46] она не сунется носом на гранату, обучена садиться рядом. Да и не станет МРС-ка работать по следу, у нее совсем другой профиль.
— Нормально — оценил я.
После чего мы снова побежали — уже другим азимутом.
Примерно минут через пятнадцать мы услышали взрыв — а потом, через пару секунд, длинную на весь магазин автоматную очередь. Возможно — у кого-то сдают нервы.
На месте этих, тех кто гоняется за нами — я бы попытался выставить посты по всей длине внешнего периметра. Но это сделано не было, возможно из-за того, что не хватало людей, возможно еще из-за чего. А нам надо было решать — прорываться через периметр прямо сейчас или уходить по темноте. Решение непростое, если учесть, что к тому вертолету, который высаживал десантную группу, присоединился еще один, и теперь они вились над сектором, подобно разбуженным в гнезде осам. И группа — хоть без собаки, но взрывом она установила начало нашего следа. А заметать следы у нас не было ни времени, ни сил.
Я на секунду остановился, чтобы сориентироваться.
— Сюда! Сорвем след!
Здесь, в этом лесу, где мы тренировались как у нас, так и у десантников были маленькие хитрости, позволяющие как напасть на след, так и сорвать его. Были и норы, чтобы отсидеться — но я не имел права думать, что среди преследователей нет никого, кому не известны все эти укрытия — не может быть, чтобы среди них не было ни одного местного. Здесь было немало речушек и можно было бы пройти ими — но это остановит преследователей ненадолго, над руслом реки нас наверняка засечет вертолет, да и сушить обувь после этого приключения нам будет негде. Но кое-то все же можно было сделать…
С разгона — не потерял сноровки — я подпрыгнул и уцепился за ветку, раскачиваясь как Тарзан. Потом подтянулся, взобравшись на нее.
— Давайте за мной!
Канатная дорога была здесь, зеленая веревка, почти незаметная в кроне деревьев — она была тщательно и надежно зацеплена и замаскирована нами и не использовалась как учебное приспособление. Вот тут можно было предполагать, что никто из десантников восемьдесят второй не знал об этой маленькой уловке. Я подергал — веревка была натянута плотно. Старый добрый флотский канат, веревка с сечением шесть десятых дюйма, со стальной сердцевиной. Должна выдержать нас, даже двоих — но не будем рисковать.
46
СРС — служебно-розыскная собака. МРС — минно-розыскная собака. Не надо их путать тренируются они совсем по-разному.