Нет, Николай Иванович, добросовестные переселенцы пусть едут Иерусалим восстанавливать, Новый Израиль строить. Речь о тех, кто в России остаётся и ведёт не особо честный образ жизни. Пройтись по шалманам и притонам и всех жуликов, аферистов, в том числе и активистов революционных партий, ещё не скатившихся в терроризм, но к тому полным ходом идущих, направлять в ссылку, именно сюда, в Малую Азию. Захотят сбежать к туркам то проблемы турок. А контроль за морем мы сумеем обеспечить.
Второй Сахалин с дружинами каторжан хотите устроить? Так я был на Сахалине в 1905 году, если помните. Общался и с каторжанским губернатором Ляпуновым и с дружинниками, видел как воры и убийцы в большинстве плюют на Отечество, не спешат его защищать. В дружины записывались искренние, оступившиеся люди, многие, кстати, сейчас «сахалинят» но полноправными гражданами, настоящими дальневосточниками стали, на Тихоокеанский флот работают. А тут вы фантазируете, Евгений Владимирович, ой, фантазируете. Неужели думаете, что налётчики и карточные шулера превратятся в «еврейских казаков»? Может, картину закажем Илье Ефимовичу Репину «Есаул Рабинович»?
Всё бы вам ёрничать, Николай Иванович. Ну нет у меня больше идей по быстрому заселению земель в российской Малой Азии.
У меня есть. Помните, думская делегация приезжала?
Как же, отлично помню.
Так вот я с Гучковым про старообрядцев разговаривал. Если отдать наш кусок Малой Азии им в управление, не всё, часть на новой границе с Турцией, полагаю, будет толк. Всего — то и надо разрешить строить церкви и вести службу по их канонам. Военные городки и пограничные заставы то наша власть, а что в их сёлах — хуторах творится, то их дело. Александр Иванович говорил, что от двух до четырёх тысяч семей можно под идею старообрядческого уезда перевезти. А семьи то у них ого какие многодетные!
Гучков много чего наговорит.
А вот сейчас к государю и подойду, попрошу не чинить препятствий в сём эксперименте и не слушать наушников, которые наверняка придумают басни о Небогатове, пожелавшем своё собственное царство основать и набирающим подданных. Зря смеётесь, Евгений Владимирович, про адмиральский гарем уже столько понаписано.
Да я смеюсь над Фредериксом. Смотрите, как старик знаками показывает Марфину, чтоб «закруглял» встречу, ведь сам государь из вежливости не уйдёт от героев, пока не переслушает их истории. Нескоро ещё получится с его величеством переговорить, Николай Иванович.
Понятно, что надолго застряли. Видите, Семёнов уже сигнальцов подрядил отсемафорить на «Три Святителя» и далее по эскадре, чтоб отдыхали, какой высочайший смотр в ночи, под прожекторами? Чай, не война. А заночевать, очевидно, придётся на «Георгии», как его величеству, так и нам грешным
Глава 19
Уход сильнейшей эскадры вице — адмирала Беклемишева на Балтику, как и предполагали Небогатов и Семёнов, активизировал деятельность мальтийской эскадры англичан. Но что австро — венгерский флот «воспрянет», начнёт угрожающие манёвры вокруг сербского Драча, такого не ожидал даже прославленный, с Нельсоном и Ушаковым в один ряд современниками поставленный, флотоводец
Австрияки 15 декабря обстреляли флагман сербского флота бывший минный крейсер «Казарский», ныне «Святой Стефан» и вынудили корабль прервать патрулирование прибрежных вод, спешно вернуться в Драч и там приткнуться к борту французской древней канонерки, дабы спастись. Показательное унижение флага и стопроцентный казус белли, если бы державы были сопоставимы по мощи. Белград ожидаемо обратился к Франции и Росссии, моля спасти Сербию от неминуемой агрессии Вены. Николай Второй из питерского далека отстучал секретную депешу в Царьград, обязав Небогатова разобраться на месте, пресечь поползновения австрияк и не допустить умаления достоинства союзника. В то же время генерал — адмиралу предписывалось действовать осторожно, дабы не спровоцировать конфликт и большую войну.
Какие новости принесли, Владимир Иванович, вижу не зря к телеграфистам заглянули?
Начальник штаба Средиземноморского флота контр — адмирал Семёнов занимал в здании наместничества половину второго этажа, ибо Небогатов не только «сатрап Царьграда и его окрестностей», как нередко себя именовал генерал — адмирал, но и командующий самым южным флотом империи. В кабинете Семёнова стояли аж четыре сейфа с секретными документами, которые стерегли сменяясь по два унтера из батальона охраны, сформированного из получивших лёгкие и средней тяжести ранения морпехов, тех кто в августе брал на штык турецкие батареи на Босфоре.