Вот почему, увидев, что русские уже заняли западные ворота и подходят к замку, шведский комендант принял русского парламентера и решил сразу принять капитуляцию, по которой шведов беспрепятственно отпускали в Ригу. И вот, к немалому удивлению Аникиты Ивановича, который наблюдал бой с восточной стороны, шведская канонада вдруг смолкла и над митавским замком подняли белый флаг.
Вскоре подскакавший от Голицына офицер-семеновец весело разъяснил Аниките Ивановичу, что западный вал уже занят русской гвардией, тамошние ворота разломаны и сбиты и гвардия подошла к замку. Аниките Ивановичу ничего не оставалось, как приосаниться и принять явившихся к нему шведских парламентеров с должной важностью.
Так 5 сентября 1705 года капитулировала столица Курляндии. Получив радостное известие о нежданной виктории, царь тотчас вернулся в Митаву. Петр был когда-то в этом городе во время первого путешествия за границу и хорошо помнил теплый прием, который устроили ему герцог Курляндский (высланный потом шведами в Кенигсберг) и жители города.
Поэтому строжайшим царским приказом русским войскам было приказано не чинить жителям Митавы никаких грабительств, насилий и разорений. Впрочем, в Митаву была введена только царская гвардия: семеновцы и преображенцы, вошедшие туда с бою.
— Не обижайся, Аникита Иванович, но гвардия одна взяла город, ей и все трофеи считать! — жестко разъяснил Петр Репнину. Впрочем, утешительно добавил: — А тебе, князь, со своей дивизией идти к другой шведской фортеции, Бауску. Там у тебя победных лавров никакой Мишка Голицын не отнимет!
Молодого же полковника семеновцев Петр трижды расцеловал и произвел в генерал-майоры.
— Смотри, Михаил, командовать тебе теперь всей гвардией. Само собой, когда меня при ней нет. Не подведешь?
— Не подведу, государь, — выдохнул, краснея от высокого производства, Михайло Голицын. Еще бы, в тридцать лет стать генералом и командовать царской гвардией!
— Поздравляю! — холодно приветствовал нового генерала Репнин, путь которого лежал отныне к Бауску. Михаил дружески протянул было Репнину руку, но тот ее не пожал.
— Почитает, что ты украл у него победные лавры. Ну да пусть сам их под Бауском заработает! — рассмеялся Петр. — А теперь, княже, пошли в замок считать трофеи!
Чего токмо не накопили подвалы рыцарского замка Кетлеров, последних властителей Ливонского ордена! Одних рыцарских доспехов достало бы на добрую тысячу рыцарей.
— Все ржа и тля, ржа и тля! — басил Петр, перебирая затупившиеся ржавые мечи и сабли, крепким ботфортом отбрасывая в сторону изъеденные молью рыцарские знамена.
— Нет, не случайно царь Иван Грозный одним ударом развалил Ливонский орден, от которого теперь только и осталось, что герцогство Курляндское. Пойдем-ка лучше, княже, пушки считать! — Петр, а вслед за ним Голицын, выбрались из ржавых герцогских кладовых на чистый воздух.
Пушек в цитадели и на валах насчитали 295, правда, тоже большей частью старых, времен еще Ливонской войны. Но были и новые шведские орудия, в том числе, что особенно порадовало господина первого бомбардира, «мортирцы новой инвенции».
— Тяжелые пушки, — приказал Петр, — отправить немедля Репнину под Бауск. Ему, чаю, артиллерия понадобится! А старые пушки отвезти в Москву, на оружейный двор на переплавку. Из них много доброй меди выйдет!
Комендант Бауска и впрямь не хотел сдавать свою маленькую фортецию Репнину, пока не подвезли тяжелые орудия из Митавы. После первого же залпа пушек над крепостью в Курляндии поднялся белый флаг.
Немногочисленный шведский гарнизон, всего в пятьсот солдат, отпустили в Ригу, а на стенах крепости взяли еще 55 пушек. В сентябре 1705 года вся Курляндия была в руках русских, а победитель при Мур-мызе Левенгаупт в великом страхе укрывался в Риге. Но Петр I не двинул войска к столице Лифляндии[26], а решил сосредоточить все силы в Гродно, ожидая самых нежданных оборотов от шведского короля, снова занявшего Варшаву.
Ретирада из Гродно
Новый английский посол в России сэр Чарльз Витворт не решился, опасаясь шведских каперов, плыть открытым морем в Санкт-Петербург (в 1704 году в устье Невы пришел только один английский корабль), а Отправился в Москву через беспокойную Речь Посполитую.
26
Лифляндия — официальное название территорий Северной Латвии и Южной Эстонии в XVII — начале XX вв.