Копы перегородили весь Кардифф, и местные никак не могли подобраться к нам, оставался автовокзал — потенциально «горячее» место. Мы побродили вокруг, наткнувшись на нескольких «аборигенов», постарше и покрупнее нас. В итоге я решил вернуться к вокзалу, думая, что там безопаснее. Мимо проходил фанат «Кардиффа», и я был уверен, что он обязательно проорет что-нибудь в мой адрес. Но вместо этого поганый ублюдок взял да и боднул меня прямо на глазах у копов. Я устоял на ногах, но был в шоке. Тем не менее копы предпочли повязать чужака, а не местного. Они еще раз врезали мне по башке, сказав на прощанье: «Проваливай отсюда на х.., английское отродье!»
Мое лицо все еще болело, когда я зашел в вагон. Это был, вероятно, самый забитый поезд за всю историю. Никто не хотел задерживаться на вражеской территории, и никто не хотел попадать в плен. Кстати, по неизвестной мне причине «Кардифф» так и не приехал к нам на «Олд Траффорд».
Джордж Лайонз: В тот день в Кардиффе творилось нечто невообразимое. Я приехал туда на поезде из Манчестера, и один парень сказал мне, что драки завязываются практически повсеместно. Когда мы шли к стадиону, в моего приятеля Уилса попали кирпичом, который он тут же зашвырнул обратно. Полиция арестовала его, и Дэйв схлопотал три месяца. Он стал одним из первых футбольных хулиганов, получивших срок, и попал в десятичасовые теленовости. Потом они снова напали на нас, но получили отпор, и мы заставили их побегать. Драки действительно распространились по всему городу, копы гонялись за Дэйвом, как охотничьи собаки, а я врезал одному местному так, что он чуть было не попал под машину. Повсюду вдребезги разбивались окна. Внезапно появился их здоровенный моб, но мы погнали его к стадиону, потому что нас оказалось еще больше. Насилие достигло здесь своего пика
Пропустить матч в Кардиффе было никак нельзя, а вот отправляться в гости к «Миллуолу» не очень-то хотелось. У меня сосало под ложечкой из-за отсутствия энтузиазма со стороны приятелей, которые дружно пришли к единому выводу, что не могут позволить себе поездку в рабочий день (игра должна была состояться в понедельник). Милая отмазка, всегда совпадавшая с самыми страшными выездами, но матч пришелся на мой день рождения, и я не мог упустить такой шанс. Я не раз пропускал занятия в школе, особенно в последний год пребывания в ней, а сейчас уж сам бог велел! Это был первый и последний раз, когда я начал свою поездку автостопом в Лондон воскресной ночью, надев… школьную форму. Если дела пойдут совсем плохо, она сможет выручить. Во всяком случае, на первых порах я в это верил.
Но уже в полдень следующего дня на Юстоне до меня дошло, что для «Манчестер Юнайтед» все сложится не самым лучшим образом. Я был сам по себе. Знакомые лица отсутствовали, автостопщики, по всей вероятности, еще находились в пути, куда-то подевались любители выпить с раннего утра, и, самое главное, не ожидалось прибытия «красной армии». Это был удар, так как она являлась и моей защитницей, и кормилицей — меня снабжали едой и питьем не только в дни матчей, но и когда я просто сидел на бобах. К тому же у старших товарищей всегда можно было разжиться парой шиллингов. Увы, только не сегодня. В итоге в животе стало урчать еще больше.
Все указывало на то, что настал мой черед — а с ним и всего «Юнайтед» — огрести по полной программе, свидетелем чему не очень-то хотелось быть. Поэтому мне потребовались все мои нервы, чтобы остаться на Юстоне в ожидании прибытия спецпоезда из Манчестера. Пока тянулись часы, происходящее на вокзале заставляло меня чувствовать себя все хуже и хуже. На каждом углу дежурили «шпионы», вычислявшие количество наших бойцов и наблюдавшие за одинокими и небольшими группами фанатов «Юнайтед». Перед моими глазами то тут, то там возникали представители местных клубов, которые пытались определить тактику «Юнайтед». А ее не было и в помине: все, что оставалось горстке наших фанатов, так это ждать и надеяться.
Поезд прибыл около 17.45, и «редз» вышли из него. Не было обычного крика или беготни, звучала только уверенная поступь по платформе. Я нуждался хотя бы во временной безопасности, чтобы немного расслабиться и покайфовать, но ничто не позволяло на это надеяться. Парни выглядели довольно угрюмо и решительно. Они хорошо понимали, что на этот раз им понадобится трезвая голова. Я присоединился к толпе, полный решимости оказаться рядом с моим героем Джеффом Льюисом и его братией.
Мы «упаковались» в поезд метро, следовавший в направлении Миллуола [75]. «Упаковаться» означало следующее: 180 только что прибывших парней и примерно 30—40 человек из числа ожидавших вошли в вагоны без какого-либо шума и в такой же тишине ехали. Вроде бы все были в полном порядке, но при этом ничего не предпринимали — такими я видел фанатов «Юнайтед» единственный раз за все 70-е годы. Впрочем, у фанов имелись на то веские основания, так как весь хулиганский мир с нетерпением ожидал развития событий, особенно в Лондоне.
Когда же мы наконец приехали, нервы напряглись до предела. Двери вагонов открылись, мы вывалились наружу — а там никого. Нельзя сказать, что это приободрило меня. Как раз наоборот — теперь я ожидал нападения из засады в любую секунду. Мы зашагали по Опасному Проходу. Такое название было присвоено ему из-за необычайной извилистости, не позволявшей определить конец пути. Он представлял собой узкий коридор, по обеим сторонам которого высились стены высотой в два с половиной метра. На хороший исход уже никто не рассчитывал, но ничего не происходило. Вот так мы прибыли к «Дену» [76], озираясь и ничего не понимая.
Я вошел на стадион. Бля, как же мне срочно захотелось домой! В жизни не видел более устрашающего вида людей. Все они постоянно оглядывались в ожидании сигнала к началу боевых действий. Слава богу, школьная форма все-таки сработала, потому что эти жуткие докеры не обращали на меня никакого внимания. Я начал бродить по трибуне в надежде примкнуть к каким-нибудь «красным», но все они меня проигнорировали. Впрочем, я их хорошо понимал — обстановка на стадионе достигла точки кипения. Казалось, что все лондонские громилы собрались в этой клоаке, чтобы поквитаться с «красной армией», и долго ждать им не пришлось.
На трибуне напротив нас, тоже за воротами, какие-то храбрые, но безголовые «красные» внезапно затянули «Ю-НАЙ-ТЕД!». В тот же миг все как с ума посходили, стараясь попасть туда первыми. Некоторые особо кровожадные даже отталкивали друг друга локтями. Однако для большинства бойцов «Миллуола» это была бессмысленная трата времени. Когда самые расторопные достигли «хора», «певцы» уже не пели. Меня чуть не вытошнило, когда я наблюдал, как этих глупцов валили и растаптывали. В тот момент никто бы не смог им помочь. Кого-то вынесли на носилках. Вплоть до сегодняшнего дня я ничего не слышал о тех, кого тогда избили. Однако не сомневаюсь — им пришлось пережить нечто страшное.
Невероятно, но в какой-то момент игры сильно пьяная и оттого донельзя веселая группа парней из Северного Манчестера и Сэлфорда запела на нашем секторе, и с ними ничего не случилось. Уму непостижимо — почему. Остается только одно объяснение — с ними был Бог, так как в тот вечер на стадионе присутствовало 27 тысяч потенциальных убийц при средней посещаемости матчей 4500 зрителей.
75
Территория, входящая в состав лондонского района Тауэр Хэмлетс или западная часть так называемого «Собачьего острова». Расположена к югу от Вест-Индских доков.
76
Историческое название стадиона «Ден», принадлежащего клубу «Миллуол», было упразднено в 1993 году в связи с открытием модернизированного «Нью-Дена». Однако старое имя не вышло из употребления, и сейчас арена носит двойное название The New Den/The Den. Построен в 1910 году. Сегодня располагает 20 146 местами.