Войска свежей турецкой армии смогли перейти в наступление только в первых числах августа. Раньше других прибыл на новое место 16-й армейский корпус подлинного героя битвы за Дарданеллы генерала Мустафы Кемаль-паши, будущего президента Турецкой Республики Ататюрка[16] — «Отца турков». Не случайно после разгрома англо-французского десанта на Галлиполийском полуострове жители Стамбула встречали его как спасителя столицы.
На Кавказе овеянному дарданелльской славой Кемаль-паше довелось даже короткий срок весной 1917 года командовать 2-й турецкой армией. Но вскоре он по решению Стамбула был отправлен на Сирийско-Палестинский фронт, который к концу войны, что говорится, «затрещал по швам».
Сосредоточив наконец-то на исходных позициях свои корпуса, маршал Ахмед Иззет-паша обрушился на защищаемые русскими Огнот и Битлис. Особенно тяжёлые бои завязались на левом фланге 1-го Кавказского корпуса, в горах Турецкой Армении.
Генерал Юденич решил дать наступающему противнику встречное сражение, то есть повторить, но в новом исполнении, победную Евфратскую операцию. В район Киги он перебросил ускоренным маршем две пехотные дивизии только что сформированного 6-го Кавказского армейского корпуса, командование которым было поручено генерал-лейтенанту Д. К. Абациеву.
У селения Киги, в районе озера Ван прошли исключительно тяжёлые для сторон встречные бои. Туркам в конце концов пришлось отступить. Близ города Хане русские войска охватили полки 4-й турецкой дивизии и нанесли им полное поражение. В плен попали 11-й пехотный (50 офицеров и 1600 солдат) и остатки 10-го пехотных полков. После этого разгрома вражеская дивизия, как таковая, перестала существовать.
Был с боем возвращён обратно город Муш, отданный было неприятелю. 16-й корпус Мустафы Кемаль-паши, успешно наступавший на левом фланге, был смят русскими и стал отходить. У селения Раята 4-я Кавказская казачья и Своднопограничная (составленная из кавказской пограничной стражи) дивизии в трёхдневных боях уничтожили турецкую пехотную дивизию, которая теперь оставила в списочном составе 2-й султанской армии только своё наименование.
Планы мушира Ахмед Иззет-паши оказались разрушенными в самом начале их осуществления. А планы были далеко идущие, да ещё утверждённые на самом высоком уровне в Стамбуле — намечалось овладеть Эрзерумом. Контрудара кавказских войск генерала Юденича начавшие было наступление две султанские армии не выдержали и очередную битву им проиграли вчистую. Да иного исхода и трудно было ожидать в том противостоянии.
Попытки Стамбула изменить ситуацию на Кавказе наступлением сперва 3-й, а затем 2-й армия выглядели достаточно авантюрными поступками правящей троицы — номинального главнокомандующего на войне султана Мехмеда V, фактического главнокомандующего военного министра маршала Энвер-паши и начальника штаба германского генерал- лейтенанта Бронзарта фон Шеллендорфа.
В ходе русского контрнаступления турецкие армии понесли такие большие потерн, что пришлось некоторые корпуса преобразовать в дивизии, а дивизии — в полки. К концу 1916 года 3-я армия насчитывала всего около 36 тысяч штыков, 2-я — 64 тысячи. Эти данные и доложил генерал Юденич Верховному главнокомандующему императору Николаю II:
— Ваше величество, докладываю о результатах Эрзинджанской операции. Задача выполнена, город Эрзинджан взят.
— Поздравляю с победой, Николай Николаевич. Из Парижа и Лондона на сей счёт мне уже пришли поздравительные телеграммы. Какое настроение в войсках?
— Победное, ваше величество. Сейчас усилили натиск на 2-ю турецкую армию. Её корпуса отступают перед нами по всей линии фронта.
— Данные о турецких войсках у вашего штаба имеются?
— Да. По оперативным данным сейчас в составе армии Кемаль-паши всего 78 батальонов пехоты, у Иззет-паши осталось 64 батальона.
— Почему столько? Ведь ещё весной они вместе имели 309 пехотных батальонов.
— Больше половины из них или уничтожена, или разбежалась, или передана на доукомплектование. Такая же картина и в турецкой кавалерии.
— Как вели себя те 14 новых турецких дивизий, что прибыли на Кавказ с Дарданелл?
— Сражались храбро. Но тоже ни одна из них не избежала разгрома.
— Весьма похвально. Ведь именно эти дивизии разгромили десант союзников у проливов.
— Выходит, наш русский солдат оказался покрепче британского и французского.
16