— Ох, понимаешь ли: денег на проституток не хватает, ну и приходится, заниматься онанизмом. Подожди минут пять, если дело не очень срочное?
С той стороны после заминки донеслось гневное фырканье и удаляющиеся шаги. Пятно между тем приняло очертания Дэвида.
— Вери вэлл, олд бой! — констатировал я, наблюдая, как его проекция набирает сочность и достоверность присутствия. Зазвонил телефон. Мать из кухни крикнула, чтобы я взял трубку. Это звонила родственница.
— Андрей, все осложняется одна наша недавняя знакомая вновь может встретить тебя у подъезда. Ду ю андестуд ми?
— Йоп, мэм. Ее что, отпустили с вашей Lubyanca-Prison?
— Не совсем. Она сама себя отпустила. Вряд ли она к тебе пойдет, и все же будь предельно осторожен. Мы не поняли, как она это проделала. Не думай о новых подвигах. Будь разумным. Ни в коем случае не выходи из дома. До встречи.
Дэв вопросительно покосился на меня. Я положил трубу, осмыслил информацию и присвистнул. Многое встало на свои места. Дэв кашлянул, и я постарался объяснить:
— It is my Grandmother. She send: Huntress, Galaxmen-killer in free. It is last my… a-a… quasi-taxi-girl. So, my granny sure than were big dander for me.[4]
— Lo-ok… — протянул Дэв и присвистнул, — Todays were bad news. What You do it?[5]
— I dont know. What shall I do?[6]
— Really. You not ready find and kill he. But stop! I think, it is our small, were small chance. I go in Russia[7], — решительно сказал Дэвид. Меня даже подбросило:
— You go in cool Russia? Can I help you? Wen shall You go in from?[8]
Дэв принял загадочный вид:
— All comments in message. Wait, give Me small times, please. It is big action.[9]
И исчез. А я воспрянул духом. С партнером мы вполне могли обезопасить себя. И я не сомневался, что где-то в Дэвовом Иллинойсе его может караулить такая же Татьяна. Мне не давало покоя только одно — Охотница не должна была меня отпускать живым. Что у нее на уме? И почему она была соглазна заплатить шесть сотен за баллончик, который по самой грабительской цене стоит не более двух сотняг? Что у нее в баллоне?! Фактически ее можно было заставить отдать за эту пшикалку все ее деньги. Что же там за аэрозоль?! Наверняка, наверняка я держал в руках чужое ксенооружие и оказался достаточно туп, чтобы этого не понять, хотя все вокруг так и орало мне об этом!
Я с досады стукнул себя кулаком в роговой отсек:
— Придурок! Нашел, с кем заключать пакты!..
… — Отвратительная холодная дикая страна, — брюзгливо сказал я за ужином, — Никаких перспектив продвижения, одни неприятности. Теперь вот на мою голову из Лэнгли прибывает проверяющий.
Семейство приняло новость равнодушно. Челюсти не сбились с привычного ритма. My dear Family поглощало лапшу с колбасой. Только мать хмуро вздохнула:
— Думаю, если бы он существовал в действительности, то мы бы жили не здесь, а в Майями. Или у тебя есть веские причины для того, чтобы держать и нас в этой «дикой холодной стране»?
— Конечно, Ма! Как бы я тогда работал? Кто бы приносил стратегические материалы о угрожающих Демократиям Запада планах мировой экономической экспансии концерна АЗЛК? Ведь тогда работать на конвейере сверхсекретного завода пришлось бы мне, а я еще должен развращать молодежь, организовывать антикоммунистические митинги у стен Белого Дома, подкупать генералов и политиков, не считая…
— Помолчи, — поморщился отчим, — Лучше скажи, где ты взял шмотки? И часы, которые стоят моей шестимесячной зарплаты? Только не неси чушь.
— Ну понимаешь, я взял их поносить. У приятеля. На время. Скоро пора отдавать, и я снова останусь наг. То есть в шортах и майке. Правда, насчет часов не так жестко. Может, еще поношу с месяц. Классный будильник, да, Ма?
— Это он у Умара взял, есть тут один чечен, — сообщил родителям братишка, — Все шмотки умаровские, кроме часов и кроссовок, насчет этого не знаю у кого. Тетку снимать взял? — поинтересовался Макс, — Кроссачи лажевые, ну, подделка под немцев, — объяснял он родителям, — У фирменных по ранту такой красно-синий пристрочен. А кто не знает, то крутые колеса. Но не фирма.
— И сколько такие «колеса» стоят? — начал закипать отчим. Брат пожал плечами:
— А, почти ничего не стоят. Сотен пять. Дешевка.
— Ну а если этого петуха разденут, то кто будет платить? — риторически вопросил стоящий за мной холодильник отчим, — Или, может быть, мне машину продавать?!
Макс, сам частенько щеголяющий в чужих вещах, почуял, что пора тушить пожар:
— Да ладно, че ты завелся, сейчас все так ходят, кому он нужен?
Лучше бы он промолчал, честное слово! Отчим заорал:
— Так ты что, не знаешь, что твой родной брат спутался со шпаной какой-то и теперь под арестом сидит дома? Что его чуть не прирезали? Эти спекулянты?!
4
— Это моя бабушка. Она говорит, что Охотница, убийца галаксменов на свободе. Это та псевдошлюшка, так она представляет очень большую опасность для меня.
7
Действительно. Ты не готов ни искать, ни уничтожить ее. Стоп! Я думаю, что это наш скромный, очень небольшой шанс. Я еду в Россию.