Через час я поймал себя на бездумном созерцании облачного покрова надоевшего мира, просеивании песка сквозь пальцы и других «государственных» делах. Тогда я вдруг разозлился, лег и уснул. Сон не освежил и не принес ясности. Я уныло тянул время, чувствуя себя двоечником, вызванным к доске на бесконечно длящемся уроке. Потом сходил попить, заодно удивившись нынешнему своему «Не ем и не тянет», набрался мужества и признался Тари в своем ничтожестве. Действительно, я не был ни самым умным, ни каким-то там еще. В смысле исключительности. Как и Дэв. Самые заурядные терране, в меру изобретательные, в меру умные, в меру ленивые.
Невидимка хмыкнул:
— Только чур не зазнаваться. Вообще-то я знал, что ты скажешь что-то такое. Действительно, ты далеко не фонтан во многих отношениях, но есть кое-что, в чем тебе нет равных за всю историю как твоей Терры, так и других планет твоей вселенной. И не только твоей. Дэвид, скорее всего отличается от остальных терран тем же драгоценным даром, что и ты.
Он замолчал. Я вновь задумался, постарался нелицеприятно проанализировать себя и вновь не нашел ровно ничего эдакого.
— Трудно, знаешь ли, подбирать понятия, чтобы говорить о доселе неизвестных тебе вещах. Да деваться некуда, попробую. Итак, твоя исключительность… Нечто неощутимое, но реальное, неприметное, а в то же время бросающееся в глаза, весьма милое и неописуемо отталкивающее в зависимости от точки зрения.
— Ты уже в курсе, что каждое сознание несет в себе так называемую «Основную схему реакций». На нее опирается все — и твой «характер», и все возможные твои будущие, то есть твой Комплекс Индивидуальных Вероятностей. Он подобен мосту, опираясь на уже знакомую тебе основную схему с одной стороны, и на пока что неизвестный закон компенсации, с другой. Дело как раз в нем, поэтому попробую растолковать тебе его в самом примитивном виде, в эдакой схеме. Конечно, на самом деле он неизмеримо сложнее, но в общем основное положение на твоем языке звучало бы примерно так: «Могущество в одном влечет с собою обязательную беззащитную беспомощность в другом».
— Доступно. Даешь каждому Ахиллесу по ахиллесовой пятке к двухтысячному году[16]! — фыркнул я. Тари не поддержал шутку и очень серьезно прошелестел:
— Так вот, оно в твоем случае бессильно.
— Вполне! Ты что, хочешь сказать, что я абсолютно беспомощен?
— Скорее наоборот. То есть, конечно, у тебя есть немало слабых сторон, которые так и просятся для использования в качестве кнопок управления твоим поведением. И тот, кто пытается тобой управлять, убеждается, что это легко, даже приятно. Ты становишься марионеткой…
— Не очень-то мне все это нравится.
— Это как раз никого не интересует, что тебе нравится — не нравится! — оборвал он меня, — Слушай дальше. Так вот, могу тебя обрадовать. Ты при всей внешней своей уязвимости абсолютно неподконтролен. Я имею в виду — на продолжительное время. Все соткано из бездны вероятностей, все двоично, все зыбко. А то, что кажется элементарным, всегда головоломно сложно.
— А мне кажется, что ты недоговариваешь. Ну, неподконтролен, хрен со мной. Да ведь я бродяга без особых достоинств, да еще и вне закона! Я просто никто, Тари! И я уже даже не человек… и не галаксмен, так, неизвестно кто!
— Прекратить истерику!!! — гаркнул невидимка, — Учись, понял, ты?
— Ты чего это? — заморгал я.
— Того самого! Тупой ты, как… Как не знаю что. Это сейчас ты бродяга без роду — племени, так не навечно же! Всему есть свое, надлежащее время. И место тоже. И нечего тут сопли на кулак мотать.
— Я не мотаю! — возмутился я, — Я просто…
— Имело место. Ну да ладно, ты есть ты, — проворчал он — Подкидыш на мою голову. Мне так кажется, что пора сделать небольшой подарок, иначе сидеть тебе здесь до скончания вечности, а это будет чересчур для моей такой нежной и ранимой нервной системы.
— Подарок?! Подарки я люблю! И что ты мне решил презентовать?
— Юниверскаф. Это такая штука для путешествий по вселенным.
— Столь сие милосердно с твоей стороны, о Тари! Гип-гип-гип ура!!!
— Вольно. Я забочусь о своей нервной системе. Пока еще ты не нанес ей необратимого вреда. Так что чем скорее ты свалишь — тем лучше. Для нас обоих.
— Полностью согласен. И где твой маленький презент? Давай его сюда — и я сваливаю. Ты мне тоже порядком надоел. Это далеко?
— Да уж неблизко. Но я могу доставить. Не возражаешь?
В голосе невидимки прозвучала ирония. Я отнес ее на счет собственной пассивности:
— Может быть — пешком прогуляюсь?
— Ну уж нет! Аппарат находится на обратной стороне планеты, пока ты до него доберешься — сотрешь ноги до подбородка, а меня сведешь с ума гораздо раньше, — проворчал Тари, — Уж лучше я сам доставлю тебя к твоему юниверскафу за несколько часов, пусть даже и с некоторой опасностью для твоего рассудка. Кстати, можешь подготовиться к моему появлению. Орать, звать мамочку, равно как суетиться вообще — необязательно. Я тебя предупредил.
16
Эн Ди пародирует лозунг правительства Брежнева: «каждой семье — квартиру к двухтысячному году».