Кристиан кивнул, и Фритьоф махнул проходившему мимо кельнеру.
— Не только смеха ради я сказал тебе по телефону, что дело срочное, — Фритьоф посмотрел ему прямо в глаза. — Помнишь про ту работу, о которой я говорил с тобой в «Акве» перед летом?
Кристиан кивнул.
— Мы получаем гарантированное «да» на одну из четырех лицензий. Но у нас есть небольшая проблема. Та, кого мы нанимали шефом, пойдет в декретный отпуск. Сейчас она на втором месяце. Нам она еще ничего не говорила и не знает, что мы в курсе. У нас свои методы. Как ты, вероятно, догадываешься, нам жутко не в тему, что она пойдет рожать под Новый год. Лучше бы это случилось чуть-чуть попозже, хотя бы через несколько недель. А так — не годится. Нам надо ее по-быстрому спихнуть куда подальше. Во всяком случае, еще до Рождества. Поэтому нам нужен кто-нибудь, кто возглавил бы этот консорциум с Нового года, когда лицензия будет уже готова. Ты в нашем списке один из первых номеров, с тех самых пор, когда мы узнали про нее. Сейчас все считают, что ты для нас подходишь. Твой опыт работы великолепен, к тому же вряд ли ты забеременеешь. Я очень верю в твой захват издательства Кристиан. Ради бога, пойми меня правильно. Но если тебе не повезет с «Сехестедом», то в СМГ ты станешь персоной нон грата. А для тебя у нас дверь всегда открыта.
Кристиан слушал как завороженный. Фритьоф достал из внутреннего кармана третью бумажку с распечаткой.
— Условия очень привлекательные, поверь мне. Мы можем предложить два миллиона подъемных плюс три миллиона зарплаты в год. Плюс бонусы. То есть пять миллионов в первый год и три миллиона в последующие, плюс бонусы. Думаю, это в любом случае больше, чем ты имеешь в своем СМГ.
Кристиану трудно было уместить все это в голове. Он уставился на бумаги на столе.
— Я никогда не позволю себе заплатить меньше, чем обещал. Как ты видишь из этой маленькой схемы, вот такая у тебя будет раскладка денег.
Кристиан внимательно изучил листок.
— Но в этой выдержке с этой зарплаты после выплаты налогов и покрытия ренты и выплаты… а на что я жить буду? У меня жена, дети, няня, дом… Да ну что ты…
Фритьоф так вскрикнул, что Кристиан отскочил.
— Я не могу держать тебя в руках как нянька. Ты же сейчас берешь кредитный заем. Нетрудно это понять.
Кристиан опустил вялый взгляд.
— Да, естественно, все это не проблема, — забормотал он, думая, что им нужно либо отпустить практикантку или больше использовать родителей Тессы. Может, даже обратиться с просьбой к ее отцу выступить поручителем за заем и попросить не говорить об этом Тессе, чтобы она не узнала о проекте «Сехестед».
Но тут он вспомнил, что вся эта история на случай, если провалится проект «Сехестед». А он не провалится.
— Отлично, Фритьоф, — сказал он и поднял взгляд. — Все, что ты предлагаешь, очень интересно. Особенно, что касается подстраховки. Ты знаешь, мой проект «Сехестед» будет обсуждаться с руководством в начале декабря. До этого я не могу конкретно сказать тебе по поводу этой работы. Но я согласен на АО «Сехестед» и на твой заем.
— О’кей. Но дольше чем до начала декабря мы ждать не можем.
Фритьоф прервался, потому что зазвонил мобильный Кристиана. Он все время лежал перед ним на столе. Прежде чем Кристиан отключил его, оба заметили, что на экране было написано: «Тесса-мобильный».
— Семья звонит? — заметил Фритьоф.
Кристиан сунул телефон во внутренний карман и огорчился.
Фритьоф посмотрел на свои часы. Это были те же самые «Жере Перрего», с которым он ходил на праздник в Бюгдёе и в «Акву». Свет люстры на потолке отразился в часовых стрелках.
— Слушай, мне пора бежать, — воскликнул он, поспешно собрал бумаги и рассчитался, крикнув: — Запишите на счет Киршоу, — и умчался на Буннефьорд.
Кристиан сидел некоторое время в задумчивости, но знал, что получил совершено уникальное предложение, которое получают нечасто в жизни. Сто четыре миллиона.
ГЛАВА 28
La bionda e la rossa[21]
Кристиан поднялся на улицу Парламента, раздраженный на Эрленда и всех придурков, которые любили разглагольствовать на тему о вилле Ашехоуг. Он направлялся на улицу Розенкранц напротив Ибсеновского квартала, где хотел отметить договор стрижкой. Обычно он стригся в назначенное раз и навсегда время, каждый второй понедельник, но сегодня легкая стрижка все-таки не помешала бы.
Еще когда он работал в «Маккинси», он стригся в парикмахерской «Ла Бионда» на Акерсгата. Это было дорого, но стоило того. Сначала раз в месяц, но потом чаще, приблизительно каждую третью неделю, а в последний год он начал стричься в постоянное время каждый второй понедельник с четырех до пяти. И всегда у Барбары. Вероятно, каждый второй понедельник — это довольно часто, но, имея столько официальных встреч, важно всегда выглядеть аккуратным.