Поэтому по Риму в роскошной позолоченной карете он ехал не с дуче, который был всего-навсего главой правительства, а с королем Виктором Эммануилом.
Короля его гость раздражал.
Монарх уж вроде бы ко многому привык со времени «славной фашистской революции 1922-го», но манеры Адольфа Гитлера показались ему еще хуже манер Бенито Муссолини.
Народ в Риме тоже энтузиазма не выказывал, и германским офицерам, случалось, из толпы кричали что-нибудь обидное, но это все было на местном диалекте, так что обошлось без дипломатических осложнений.
В Неаполе, главной военно-морской базе Италии, дуче постарался отыграться — было устроено целое представление: итальянские подводные лодки вдруг всплыли все вместе, держась на одной линии и на равных интервалах друг от друга.
Фюрер посетил все музеи, до которых только смог добраться. 9 мая 1938 года, в самый последний день своего визита, он вдруг открыл для себя Флоренцию, город, о котором грезил во времена своей голодной юности.
Посмотреть Ватикан ему не удалось — папа Пий XI закрыл его на все время визита Адольфа Гитлера и сам тоже уехал из Рима. Но Галеаццо Чиано постарался загладить неприятное впечатление — он организовал отправку в Мюнхен бронзовой копии «Дискобола», понравившейся фюреру во время его предыдущего визита в Италию.
От подписания формального военного договора о союзе Муссолини удалось отвертеться, но сближение Италии с Рейхом продолжалось. 14 июля 1938 года в печати появился «Манифест о Расе», подписанный десятком видных профессоров.
В самом кратком изложении документ состоял из ряда утверждений: человечество делится на расы, они неравноценны по отношению друг к другу, итальянцы принадлежат к арийской расе, и цивилизация, построенная ими, тоже арийская, и так далее.
Манифест, кроме этого, провозглашал существование «чистой итальянской расы», откуда следовал важный вывод: итальянские евреи к ней не относятся.
Это вызвало целую волну всевозможных последствий.
Ну, например, 30 июля 1938 года Муссолини сообщил народу, что «Манифест» вовсе не подражание тому, что происходит в Германии, а вполне собственное, сугубо итальянское явление и что «итальянская раса», оказывается, действительно существует.
Это находилось в некотором противоречии с утверждением дуче, что сам-то он, оказывается, человек нордический и чувствует себя в родстве с англичанами и немцами — что же касается его зятя, Галеаццо Чиано, то он оказался «этруском»[105].
Впрочем, ясности тут не было. Муссолини, например, говорил иной раз, что генуэзцы — отдельная раса или что «расу ломбардцев следует поощрять».
На таком фоне уроженцев Тосканы и впрямь можно было счесть этрусками.
Все это можно было бы счесть за анекдот, но в период между сентябрем и ноябрем 1938-го положение о расовой чистоте стало частью законодательства, как в Германии по Нюрнбергским законам[106].
В полном соответствии с германской практикой евреи изгонялись из всех государственных структур, включая армию, были запрещены браки евреев с итальянскими католиками, их имущество подлежало конфискации. Кроме того, им запрещалось печататься где бы то ни было, их книги изымались из библиотек и от их тлетворного присутствия очищались итальянские университеты.
Тут, однако, возникли определенные проблемы.
Население Италии в 1938 году оценочно составляло 44 миллиона человек, и из них что-то около 45~50 тысяч можно было причислить к евреям, причем они ничем не отличались от своих соседей, кроме веры. Таким образом, на тысячу условных католиков — в Италии хватало и атеистов, начиная с самого дуче в молодости, — приходился один иудей, столь же условный. Меньшинство, демографический вес которого составляет одну десятую процента, практически невидимое.
Но это же меньшинство составляло 8 % профессоров университетов, так что «очистка» заняла некоторое время. Многие уезжали сами. Например, уехал профессор Энрико Ферми, человек невероятной одаренности[107]. С ним-то в расовом отношении все было в порядке, но он так неосмотрительно женился, что выхода у него не оставалось. Италию покинули и его лучшие ученики, Бруно Понтекорво[108] и Эмилио Сегр[109] — по новым законам для них на родине больше места не было.
Из армии выгнали пять генералов, флот избавился от пяти «неправильных» адмиралов, а один выброшенный из офицерских списков полковник застрелился перед строем своих солдат.
105
На волне расовых законов в Италии проверялись родословные многих людей, включая даже семейство Чиано. Их, в силу каких-то таинственных причин, сочли «этрусками»: Mussolini, by Max Gallo, page 287.
106
Нюрнбергские расовые законы (нем. Niirnberger Rassenge-setze) — два законодательных акта: «Закон о гражданине Рейха» (нем. Reichsbiirgergesetz) и «Закон об охране германской крови и германской чести» (нем. Gesetz zum Schutze des deutschen Blutes und der deutschen Ehre), провозглашенные по инициативе Адольфа Гитлера 15 сентября 1935 года на съезде Национал-социалистической партии в Нюрнберге.
107
Энрико Ферми создал теории бета-распада, замедления нейтронов. В его честь названы распределение Ферми — Дирака, модель Томаса — Ферми, химический элемент фермий и др. Лауреат Нобелевской премии по физике (1938). Ввел понятие цепной реакции, принимал активное участие в проекте «Манхэттен» в США, создавшем атомную бомбу.
108
Бруно Понтекорво — в 1948-м принял участие в ядерном проекте Великобритании. В 1950 году бежал в СССР, плодотворно работал в Дубне.
109
Эмилио Сегр — в 1938-м остался в США. Там в дальнейшем и работал. В 1959-м стал лауреатом Нобелевской премии по физике.