Обращение именно к Франко было не импульсивным желанием маршала Пэтена «уладить дело через знакомых», а обдуманным политическим ходом.
Маршалу на середине девятого десятка бразды правления были вручены на основании его незапятнанной репутации и того, что он был, как говорил Франко, «lа espada mas hmpia de Europa» — «чистейшей шпагой Европы», — но понятно, что практическое каждодневное руководство он сам осуществлять не мог.
Эта роль была доверена Пьеру Лавалю[125], а тот давно носился с идеей «присоединения Франции к борьбе с прогнившими демократиями, коммунизмом, происками масонов и вообще с мировым еврейством». Борьба эта, по его мнению, возглавлялась Германией, ее союзницей в этом была Италия, и Франции тоже был смысл занять место в строю. Лаваль, вне всяких сомнений, обратился бы за посредничеством к Муссолини — если бы не вступление Италии в войну неделю назад.
Ну, коли так, то оставалась Испания, а испанский посол во Франции Лекерика был другом Лаваля.
Посол получил полную поддержку Франко. Ему поручили даже похлопотать об установлении особых доверительных отношений с Францией в обмен на определенные уступки в Марокко, но дальнейшего развития эта тема не получила.
Франко приходилось играть сразу на нескольких «досках», и как раз 17 июня 1940 года у него возникли проблемы не в африканских колониях, а поближе к дому. Ему пришлось срочно поговорить с генералом Ягуэ, совсем недавно назначенным на пост министра авиации.
Как оказалось, решение убрать его из сухопутных сил было на редкость своевременным — генерал затеял заговор.
Он, собственно, уже давно не скрывал своего критического отношения к главе государства, обвиняя его сразу и в излишней мстительности, и в недостатке решимости. С «нехваткой решимости» у Франциско Франко соглашались многие фалангисты — ну что мешало ему немедленно напасть на Гибралтар?
Вот с «излишней мстительностью» они не соглашались — генерал Ягуэ требовал широкой амнистии для республиканцев, он полагал, что они свое уже отсидели, а вот в Испанской фаланге даже заключение в тюрьму считали недопустимой слабостью. Расстрел на месте, совершенно в духе самого Ягуэ во время гражданской войны, по мнению фалангистов, был бы в самый раз.
Однако они, что называется, считали без хозяина…
Фалангу известили, что «узкопартийные соображения должны уступить место соображениям государственным», а генерал Ягуэ 27 июня 1940 года был приглашен в резиденцию Франко для «доверительной беседы». Она вышла довольно эмоциональной, и в результате Ягуэ был смещен со своего министерского поста и получил, распоряжение отправиться в свою родную деревню, Сан-Леонардо, и не покидать ее без особого разрешения.
Франко тем временем провел в своей резиденции еще один важный разговор. Правда, этого гостя отправить в родную деревню было бы потруднее — это был сэр Сэмюэл Хоар, — но поговорить и гостю, и его любезному хозяину было о чем.
В испанских газетах в то время прошло сообщение, написанное по совершенно пустой формуле, освященной временем:
«Глава государства принял посла Великобритании по его просьбе и провел с ним продолжительную беседу».
Содержание беседы, разумеется, не разглашалось.
V
Сэр Сэмюэл в Мадриде вел себя подчеркнуто беззаботно. Демонстраций вокруг посольства он как бы «не замечал», находил время для светских мероприятий, вроде конкурса исполнителей танго, и даже поучаствовал в неофициальной части конкурса и сам, заслужив высокую оценку у компетентного человека — посла Аргентины.
Но, конечно, одной только техникой танго его заботы не ограничивались.
Служба MI-6, в которой он состоял когда-то, имела в Испании хорошие связи. Майор Хью Поллард, ведавший там делами, был искренним католиком, в годы гражданской войны всей душой сочувствовал испанским националистам, соответственно знал очень многих людей среди испанских военных. Он даже был знаком с Франко лично и оказал ему в свое время большую услугу, доставив в июле 1936-го английским самолетом в Марокко[126].
Все это сейчас, летом 1940-го, очень пригодилось. Скажем, когда генерал Хосе Лопес Пинто, командующий 4-м военным округом, устроил в Сан-Себастьяне военный парад в честь своего гостя, командира немецкой части во Франции, достигшей испанской границы, сэр Сэмюэл узнал об этом в тот же день. И немедленно подал официальный протест — на том основании, что парад шел под возгласы «Да здравствует Гитлер!».
125
Пьер Лаваль (фр. Pierre Laval) — французский политик-социалист. Мы с ним, собственно, уже несколько знакомы — он не раз имел дело с Бенито Муссолини. В период Третьей республики занимал высокие государственные посты, был премьер-министром (1931–1932, 1935–1936). Активный деятель правительства маршала Пэтена в Виши.
126
Правительство Испанской Республики в то время генералу Франко уже не доверяло и услало его на Канарские острова. Испанским самолетом он бы оттуда не выбрался — но британский самолет досматривать не стали. В 1938 году Франко наградил своего британского пилота Сесила Бебба военным орденом.