Беседы с людьми не оставляли сомнений: они всё понимают и во всем прекрасно разбираются. Главное, что все сходились в одном: новый парламент ни в коем случае нельзя отдавать на откуп «демократам», конечные цели которых после «шоковой терапии» Гайдара и октябрьских событий иллюзий больше ни у кого не вызывали.
Сказать, что такие встречи давно уже вошли у Зюганова в привычку — значит ничего не сказать. Они стали для него потребностью, такой же, какой для обычного, нормального человека является общение с близкими, друзьями, товарищами по работе. Коммунистам не на кого больше опереться. Не поддержат в народе, потеряешь нити взаимопонимания — любая политическая платформа рано или поздно окажется несостоятельной и будет обречена на провал. Только среди людей можно составить реальное представление об общественном самочувствии — сухие цифры социологических опросов или результатов голосования на выборах подвержены воздействию огромного числа субъективных факторов и бывают обманчивыми, далеко не всегда отражают настроения, которые действительно царят «внизу». Только постоянное общение с людьми, которые никогда не обманут и выскажут всю правду в лицо, позволяет уберечь от заблуждений и ошибочных шагов.
Именно этими соображениями руководствовался в свое время Зюганов, когда готовил патриотическое «Слово к народу», напрямую обращенное к людям через головы высших чиновников от КПСС, и позднее, когда, возглавив КПРФ, стал последовательно проводить линию на упрочение живых связей партии с ее низовыми звеньями. После ее воссоздания все важнейшие, основополагающие документы КПРФ принимались только после широкого обсуждения в первичных организациях. Совершенно беспочвенными выглядят желчные утверждения непримиримых критиков курса Компартии, что Зюганов якобы сумел навязать ей «свою», специфическую идеологию и политику — все узловые проблемы, которые поначалу не получали однозначной оценки в верхнем эшелоне партии, неизменно выносились на суд рядовых коммунистов. Не только Центральный Комитет, но прежде всего широкие массы партийцев восприняли и поддержали идеологию государственного патриотизма, постановку во главу угла деятельности партии общенациональных задач, русского вопроса. Таким же образом был разрешен сложный вопрос о свободе совести и вероисповедания коммунистов. Только имея твердую опору в первичных звеньях, партия смогла выдержать тяжелейшие испытания на прочность в течение всех девяностых и особенно в начале двухтысячных годов, когда ее пытались развалить по тому же сценарию, что и КПСС в эпоху горбачевского правления.
Этот, пожалуй, наиболее сложный период в истории КПРФ ознаменовался переходом кремлевских властей от лобовых атак на оппозицию к изощренной тактике подрыва ее руководящих структур изнутри с одновременным растаскиванием социальной базы Компартии через создание новых псевдолевых и лжепатриотических организаций. В 2002–2004 годах была предпринята попытка расколоть и приватизировать КПРФ методом хорошо известного в рыночной экономике рейдерства. Возглавил эту операцию крупный бизнесмен Геннадий Семигин, якобы разочаровавшийся в реформах девяностых годов и сумевший воспользоваться доверием патриотических кругов, возглавить исполком Народно-патриотического союза России[32]. Сочетая привлекательную патриотическую риторику с элементарным подкупом, который осуществлялся под видом финансирования структур НПСР, ему удалось сколотить внутри КПРФ фракционную организацию (группировка Семигина — Потапова — Тихонова). Но попытка сформировать в партии второй руководящий центр и захватить в свои руки всю полноту власти провалилась. Основной просчет кремлевских политгехнологов заключался в том, что они проигнорировали нравственную сторону вопроса и попытались спроецировать на КПРФ известные им нравы и законы воровских чиновничьих структур, где все покупается и продается. Однако оказалось, что деятельность Компартии строится совсем на других принципах, и свести дело к элементарной грызне за власть, которая неизбежно бы развалила ее, им не удалось. В ходе общепартийной дискуссии практически все 18 тысяч первичных организаций дали решительный отпор раскольникам в центре и на местах, оказав твердую поддержку руководящему ядру партии, объединившемуся вокруг Зюганова. Рядовые коммунисты в отличие от некоторых своих именитых товарищей, клюнувших на щедрые посулы и заманчивые предложения богатых спонсоров, не обманулись и не дрогнули…