Отправив в отставку Кириенко, Ельцин вознамерился вернуть на пост главы правительства Черномырдина. На брифинге, состоявшемся в Госдуме в конце августа, Зюганов заявил, что это решение президента доказывает полную его невменяемость, непонимание того, что происходит в стране. Суть же происходящего, по мнению Зюганова, заключалась в том, что крах правительства Кириенко был крахом и правительства Черномырдина, поэтому ему никак не подходил образ спасителя экономики страны, способного вывести ее из глубочайшего кризиса. Никаких новых методов он не предлагал и не смог ответить на вопрос, каким образом он собирается избавиться от обязательств перед ВМФ по ликвидации социальных гарантий и разрушению естественных монополий.
Фракция КПРФ сумела сплотить все оппозиционные силы в Думе, чтобы дать намерениям президента решительный отпор.
Не помогли Ельцину его уловки и обещания расширить полномочия правительства и обеих палат Федерального собрания за счет урезания президентских. Зюганов отверг такое соглашение, прекрасно понимая, что оно будет иметь неконституционный характер, а доверять президенту как политическому партнеру было бы по меньшей мере наивно.
Не помогла массированная пропагандистская кампания в поддержку Черномырдина, развернутая на телевидении и в прессе.
Провалились все попытки подкупов депутатов, причем особенно активной обработке подверглась фракция КПРФ.
Не возымели воздействия угрозы и запугивания. По Думе были запущены слухи о сосредоточении вокруг Москвы воинских частей, а в Таманской и Кантемировской дивизиях были отменены отпуска и увольнения. Но было ясно, что для силового решения вопроса необходимой политической поддержкой Ельцин больше не располагает.
Состоявшийся в те дни пленум ЦК КПРФ с удовлетворением отметил, что «думская фракция проявила, несмотря на беспрецедентное давление, единство и сплоченность». Твердая позиция коммунистов во многом способствовала тому, что в Думе возобладало благоразумие. Результатом противостояния стала убедительная победа здравомыслящих политических сил, которая ознаменовалась формированием правительства под руководством Е. М. Примакова. Представитель КПРФ Ю. Д. Маслюков был назначен первым вице-премьером и стал курировать узловой, экономический блок вопросов и промышленность, включая военно-промышленный комплекс. Коммунист Г. М. Ходырев стал председателем антимонопольного комитета.
Через восемь месяцев, лишь только положение стало выправляться, Ельцин отправил Примакова в отставку. Изгнание популярного государственного деятеля нуждалось в объяснении. В своем телевизионном выступлении президент объявил, что правительство Примакова выполнило свой долг и в тяжелой обстановке, сплотив общество, добилось стабильности. Но в экономике нужен большой рывок, а для этого потребуется другой человек… Не прошло и трех месяцев, как нового премьера С. В. Степашина постигла участь его предшественника.
Зюганов понимал, что сумасбродные и необъяснимые для нормальных людей решения Ельцина нельзя сводить только к проблеме его неадекватности — за ними просматривалось сознательное продолжение политики предательства интересов России. «Семья», управлявшая страной через Ельцина, в ее стабильном и устойчивом развитии не нуждалась.
Осознание гибельности для России существующего режима объединило большинство депутатов Думы во время слушания вопроса об импичменте президенту, которое состоялось в мае 1999 года. «Демократические» СМИ делали всё, чтобы представить процедуру импичмента как «политическое шоу», проявление бессмысленного, далекого от государственных интересов «политиканства» парламентариев[37]. Обходился молчанием тот факт, что Специальная комиссия Госдумы за год своей работы собрала обстоятельный обвинительный материал, состоящий из 22 объемных томов свидетельств преступных деяний Ельцина против своей страны и народа. Все представленные документы были всесторонне и тщательно обоснованы юридически. Обвинения предъявлялись по пяти пунктам:
заключение Беловежских соглашений;
кровавый разгон Верховного Совета в 1993 году;
развязывание войны в Чечне;
ослабление обороноспособности страны;
геноцид российского народа.
В заключительный день слушаний, 15 мая, выступил Зюганов. Его речь лишний раз убеждает, что циничные попытки журналистов дезавуировать процедуру импичмента не имели ничего общего с той главной идеей, которую она преследовала, — оградить страну от полностью скомпрометировавшего себя правителя, дать ей шанс найти разумный выход из тяжелого положения.
37