Так, партийный аппарат на все лады славословил Брежнева — в народе же, видя его неспособность адекватно управлять страной, про него сочиняли анекдоты. Провозглашали себя оплотом мира — скоропалительное решение о вводе войск в Афганистан привело к длительной и изнуряющей войне. Плакаты и лозунги призывали к перевыполнению планов — рабочие знали: сегодня сделаешь больше, завтра поднимут нормы выработки, а заработки в результате останутся на прежнем уровне. Призывали к повышению качества и снижению себестоимости продукции, а тем временем в экономике господствовал его величество вал: выполнение планов и размер зарплаты зависели, как правило, только от объемов выпущенной продукции. Причем на каждом технологическом переделе производимого продукта ко вновь созданной стоимости прибавлялась уже учтенная ранее, так что конечная стоимость оказывалась многократно завышенной — образовывался «воздушный вал», за которым терялось реальное представление об эффективности производства.
Ничего кроме раздражения не вызывала наглядная агитация, которая не успевала за новым обликом человека, качеством его образования и подготовки. Неужели, заполняя трафаретными плакатами и лозунгами улицы городов и поселков, кто-то всерьез надеялся, что люди все свое свободное время будут думать о том, какой трудовой подарок они смогут подготовить к очередному съезду?
Лишалось своего значения, мертвело, становилось бесполезным главное средство воздействия на умы и сердца людей — слово. Слову переставали верить.
Конечно, все это не означало, что у партийных работников на местах опускались руки. В этих условиях они продолжали делать все от них зависящее, чтобы переломить набирающие силу негативные тенденции. Благодаря их самоотверженным усилиям удалось предотвратить застой в образовании, науке, социальной сфере, культуре; даже экономика хоть и медленно, но все же двигалась вперед.
Как вспоминает Геннадий Андреевич, для того чтобы преодолеть рутину традиционных подходов к наболевшим вопросам, приходилось подчас использовать буквально каждую отдушину, улавливать каждое новое веяние, сулящее благоприятные перемены. Именно так удалось, например, сдвинуть с мертвой точки решение проблемы личных земельных участков и подсобных хозяйств промышленных предприятий. Известно, что существовавшие тогда ограничения при строительстве индивидуальных домов, выделении приусадебных и дачных участков вызывали раздражение как у сельского, так и у городского населения. Ведь доходило даже до того, что в дачных домах отопление запрещали устанавливать. Вокруг этой темы велись бесконечные споры в руководстве ЦК КПСС, где возобладало мнение Суслова и Зимянина, полагавших, что развитие подсобных хозяйств будет способствовать распространению частнособственнических настроений. В то же время большинству здравомыслящих партийных руководителей был очевиден социальный и экономический эффект, который принесет снятие нелепых препон, увеличение количества и размеров индивидуальных наделов — земли в стране было достаточно. Сторонникам такого подхода удалось обозначить свою идею в одном из выступлений Брежнева, вставив туда слова о том, что в выполнении сельхозпрограммы большим подспорьем являются индивидуальные участки, которые дают до тридцати процентов сельхозпродуктов[5]. Генеральный секретарь эти слова «озвучил», а партийные работники на местах не мешкая расценили их как руководство к действию. Так, отдел пропаганды Орловского обкома выпустил плакат, посвященный развитию подсобных хозяйств, вместе с сельхозотделом и областным управлением сельского хозяйства разработал меры по поддержке в этом вопросе населения и трудовых коллективов. И дело продвинулось.
5