Шестой съезд АРФ Дашнакцутюн — первый съезд партии в Стамбуле — проводился в тот же период времени, с 17 августа по 17 сентября 1911 г. Партия встала перед проблемой, решение которой уже нельзя было больше откладывать: поддерживать ли союз с Комитетом «Единение и прогресс»? В АРФ тоже росла оппозиция сотрудничеству с Комитетом, чья националистическая идеология уже стала очевидной для всех. В своих воспоминаниях Папазян пишет, что партия еще тогда решила разорвать отношения с КЕП[668]. Это крайне маловероятно: по сведениям из более нейтральных источников многие молодые люди в столице давали понять, что они далеко не обрадованы решением шестого съезда продолжать диалог с КЕП — стоит отметить разницу[669]. Один из основателей АРФ Ростом после своего прибытия в Стамбул для участия в шестом съезде партии обратил внимание на то, что партийное бюро в районе Пера больше не отвечает на приглашения расположенных по соседству подразделений и потеряло контакт с собственными активистами. Видимо, для борьбы с фрондой, наличие которой угрожало потерей доверия к партии, в клубе АРФ в Пере было созвано совещание. На этом совещании Акнуни, Шахрикян, А. Врамян, Р. Тер-Минасян и другие в итоге согласились обновить союз партии с иттихадистами, если последние согласятся на их условия: 1) бороться против отсутствия безопасности внутри страны; 2) сократить налоги; 3) прекратить политику тюркизации и исламизации; 4) установить реальное равенство перед законом, конституционный режим и гражданские свободы[670]. Можно задаться вопросом: не было ли это всего лишь тактическим приемом, призванным ослабить внутреннюю оппозицию доминирующей линии партии? В действительности руководство Дашнакцутюн в Стамбуле придерживалось двусмысленного отношения к младотуркам. Его отношения с КЕП, безусловно, остыли после резни в Киликии, но разрыв между партиями никогда не был окончательно оформлен.
Изолированный перед лицом оппозиции, набравшей новые силы, КЕП перехватил инициативу, начав с АРФ переговоры по поводу нового соглашения. Обсуждения по этому вопросу остались тайной, о них не упоминается ни в одной из официальных публикаций Дашнакцутюн. Чтобы составить о них некоторое представление, мы должны обратиться к оппозиционной газете[671]. В разоблачениях Сапах-Гуляна утверждается о наличии в действительности двух соглашений. Одно из них, подписанное 11 ноября, было предназначено для внутреннего пользования и касалось предстоящих выборов в парламент. Содержание другого, тайного соглашения, подписанного в январе 1912 г., никогда не предавалось огласке. Однако лидер гнчаковцев описывает его в деталях в серии статей, посвященных отношениям между дашнаками и иттихадистами и опубликованных через 18 месяцев после заключения соглашения. Они позволяют сделать удивительное открытие — большинство пунктов соглашения было посвящено Персии, точнее, деятельности тамошнего дашнакского военного руководителя Ефрем-хана. Мы впервые видим, как международный аспект деятельности Дашнакцутюн, действия партии за пределами Османской империи оказываются, при определенных обстоятельствах, предметом торга в ее переговорах с КЕП. Другими словами, ради того, чтобы добиться уступок от своих младотурецких союзников в османском контексте, Дашнакцутюн время от времени приходилось бросать на весы свое влияние в других регионах. Персия, о которой идет речь, стала не просто полем деятельности направленных туда дашнакских фидайи. Ефрем-хан и его бойцы были подлинными инициаторами конституционной революции в Иране; они представляли собой силу, которая возглавила прогрессивные группы в стране и познакомила их с революционными идеями[672].
Январское тайное соглашение 1912 г. предусматривало сдерживание со стороны АРФ действий Ефрем-хана в Персии, которые поощряли русские амбиции. Партия согласилась не проводить в стране военных операций и не вовлекать османских подданных в другие виды своей деятельности в Персии. Согласно Сапах-Гуляну, Западное бюро немедленно направило соответствующие инструкции в партийный комитет в Персии, а также решило пересмотреть его пророссийскую позицию, призвав к прекращению действий Ефрема, который, как считали, выполняет указания из российской столицы[673]. Предполагалось, что Западное бюро жестко выступило против наступления Ефрема на Хамадан. Сапах-Гулян заходит так далеко, что высказывает предположение о возможном участии АРФ в убийстве лидера персидской революции 6 мая 1912 г., которое произошло при загадочных обстоятельствах у въезда в город[674].
669
Ростом: по случаю шестой годовщины его смерти / изд. Грач Таснапетян. Бейрут, 1999. С. 295–299. Доклад Гургена Мхитаряна. Мхитарян, осенью 1911 г. — студент в Константинополе, подчеркивает дух возмущения среди молодых армян, критиковавших такие партии, как АРФ,
670
Там же;
671
[С. Сапах-Гулян]. Содержание секретного соглашения между иттихадистами и дашнаками и его последствия. См.: «Когак», 23 января/6 февраля 1913, № 2 (127). С. 18 (на арм. яз.). Продолжение — в последующих номерах.
672
«Когак», 6/19 февраля 1913, № 4 (127). С. 41 (на арм. яз.). Газета дает обзор османского проникновения в Персию после поражения России в войне с Японией в 1904 г., а также той роли, которую сыграли Ефрем-хан и его бойцы, деятельность которых была в основном в пользу России и дала возможность царской империи вернуться на местную авансцену и заключить с Великобританией соглашение о разделе зон влияния.
673
«Когак», 13/26 февраля 1913, № 5 (130). С. 54. Ефрем был начальником персидской жандармерии и на этом основании был могущественным в Тегеране. Кажется, он воспротивился благосклонной политике своей партии по отношению к Турции и был в любом случае исключен из нее в этот период: «Когак», 20 марта/2 апреля 1913, № 10 (135). С. 114 (на арм. яз.).
674
«Когак», 30 января/12 февраля 1913, № 3 (128). С. 27 (на арм. яз.). Под давлением Великобритании, которая четко понимала, что активность армян способствует продвижению российских интересов, Санкт-Петербург, наконец, перестал поддерживать фидайи, которые обеспечивали КЕП тем, что тот рассчитывал получить от АРФ; соответственно, КЕП прекратил соблюдение своего обязательства о предоставлении своим армянским союзникам 20 мест в парламенте: «Когак», 3/16 апреля 1913, № 12 (137). С. 138 (на арм. яз.).