Глава 1
Преобразования в Комитете «Единение и прогресс» после Первой балканской войны 1913 г.
Унизительное поражение, которое нанесли Османской империи государства, возникшие из ее бывших европейских владений, привело к тому, чего Комитет «Единение и прогресс» боялся больше всего: кончине европейской Турции и переносу центра империи в Азию. Война, кроме того, сопровождалась колоссальными перемещениями населения. Согласно официальным источникам, порядка 500–600 тысяч беженцев были изгнаны из Румелии (историческое название Балкан. — Прим. пер.) и Македонии, и государство искало пути и средства их размещения в Малой Азии. В беседе с французским дипломатом посол Турции в Австро-Венгрии и бывший великий визирь Хильми-паша предложил «проект оживления Малой Азии» путем переселения туда этих беженцев — проект стоимостью 250–300 миллионов франков. В качестве вероятного места для переселения он предложил «район Аданы, [который] так плодороден, что похож на небольшой Египет», и выразил надежду, что французский капитал поддержит этот проект[714]. Этот географический выбор был, скорее всего, не случайным, а частью общей политики младотурок по переселению беженцев с Балкан в те места, которые они считали стратегически важными, даже если это противоречило интересам коренных жителей этих мест. Именно так обстояло дело в вилайетах с армянским населением.
Кабинету Камил-паши, которому пришлось вести войну, которой он не хотел, пришлось столкнуться с оппозицией младотурок, которые отказались от условий перемирия заключенного после разгрома османских войск. Либеральное правительство также находилось под давлением со стороны тех сил, которые требовали, чтобы оно приняло условия балканских государств. Государственный переворот, который сбросил кабинет Камиля 23 января 1913 г., положил, таким образом, конец политическому кризису, вызванному поражением Османской империи. Снова власть перешла из рук в руки силой оружия. Тем не менее важность этого события нельзя недооценивать: оно ознаменовало полное взятие контроля над исполнительной властью со стороны Центрального комитета Иттихада и полностью соответствовало его безошибочной милитаристской ориентации[715]. Военные деятели утвердились как защитники Конституции («Meşrutiyet») и свободы («Hurriyet»). Лучшее доказательство заключается в методах, которые младотурки использовали для захвата власти. Та легкость, с которой Энвер-бей и его сообщники смогли пройти сквозь все защитные барьеры, проникнуть в Блистательную Порту и застрелить военного министра Назим-пашу — не встретив ни малейшего сопротивления, вызывает, по крайней мере, подозрения. Есть все основания полагать, что часть дворцовой стражи была в сговоре с военными членами КЕП. Укрепление позиции милитаристов также подтверждается назначением — состоялось вечером 23 января 1913 г. — генерала Махмуда Шевкета, сильной фигуры на тот момент, на должность великого визиря, а также назначением в начале марта полковника Ахмеда Джемаля на вновь введенную должность «опекуна (или военного губернатора) Стамбула» и подполковника Халил[кут]-бея, молодого дяди Энвер-бея, на должность командира столичного гарнизона[716]. Однако новый великий визирь вскоре рекомендовал военным не вмешиваться в политику. Вполне возможно, что, препятствуя таким образом политизации армии, он реагировал на озабоченность фракции иттихадистского ЦК, которая пыталась освободиться от растущего доминирования «молодых офицеров» и умалить их влияние. Используя свое преимущество и играя на деморализации офицерского корпуса после поражения на Балканах, Махмуд Шевкет также предложил провести основательную реформу армии, если уж не удастся ее деполитизировать[717]. Вполне вероятно, что часть юнионистского ЦК положительно отреагировала на эту инициативу, а также на обращение Шевкета за немецкой помощью, которую она рассматривала как естественное продолжение первых экспериментов, проведенных генералом Гольцем[718]. Великий визирь и его сторонники наверняка предполагали, что приглашение кого-то извне поможет ограничить или даже остановить растущую политизацию офицеров. Но, поступая таким образом, Махмуд Шевкет предпринял лобовую атаку на фракцию партии, в поддержке которой он нуждался тогда, когда ему пришлось обезвреживать взрывоопасную политическую ситуацию, которую он унаследовал от кабинета Камиля. Его главной задачей было окончательное урегулирование конфликта на Балканах, то есть подписание мирного договора, подтверждающего сдачу Эдирне — как раз то, что молодые офицеры во главе с Энвером никак не хотели принимать[719].
714
CADN, Ambassade de Constantinople, série E/86 Письмо посла Франции в Вене Дюмена, распространенное Дирекцией по политическим делам МИДа 26 марта 1913 г. Массовое прибытие беженцев-мусульман из Фракии подробно описано в отчетах французских консульств в провинциях: их размещение вызвало рост напряженности: АМАЕ, Correspondance politique, Turquie, n. s. (см.: в особенности, тома 85 и 86).
715
716
Поль Эрио, репортер газеты «Journal de Paris», дал подробное описание этого рейда. Около сотни младотурок, ведомых Энвером и Талаатом, сумели, предположительно, прорваться сквозь барьеры. За этим последовала перестрелка, в результате которой погибли пятеро, включая Мутафу Негиба, близкого соратника Энвера: Le Journal, 27 janvier 1913; ibid. P. 364, n. 1; AMAE, Turquie, Politique intérieure, n. s., vol. 9, I 204. Письмо Бомпара, французского посла в Константинополе, в МИД, 3 марта 1913 г., в котором сообщается о назначении Джемаля военным губернатором Константинополя.
718
Ibid. Pp. 310–311. Решение о реорганизации османской армии было принято 14 февраля 1913 г. (1 шубата 1329 г.), то есть за несколько месяцев до прибытия германской миссии во главе с Лиманом фон Сандерсом, генералом от кавалерии. Решение изначально готовилось в тайне Военным министерством и генеральным штабом, потом утверждено Советом министров и, наконец, ратифицировано султаном и обнародовано 11 декабря 1913 г.