В конце октября, после того, как «сделка была заключена», документы были переданы в канцелярии западных держав, которым теперь предстояло убедить Блистательную Порту выполнить соглашение. Чтобы ускорить этот процесс, Нубар организовал в Париже международную конференцию по армянским реформам. 30 ноября и 1 декабря 1913 г. ведущие представители Армянских комитетов Европы, а также проармянски настроенные ассоциации, дипломаты и политики из Германии, России, Англии и Италии собрались во французской столице, чтобы координировать свои усилия[818].
25 декабря русские и немцы официально передали план реформ в Армении османскому правительству. 8 февраля 1914 г., после нескольких недель проволочек, Блистательная Порта наконец утвердила соглашение. Ей не удалось добиться отмены пункта о надзоре со стороны Запада, который, по ее мнению, был решающим[819].
Переговоры о реформах с османским Кабинетом министров и партией Иттихада
В предыдущем разделе мы рассмотрели общественные и дипломатические аспекты переговоров о реформах. Для ясности мы решили посвятить отдельный раздел происходящим в то же время неформальным, но очень важным переговорам между несколькими турецкими и армянскими приверженцами.
Как уже было сказано, когда армянская сторона решила воскресить идею реформ восточных провинций, либеральный кабинет Камиль-паши являлся идеальным собеседником по этому вопросу, и поэтому переговоры при его участии прошли достаточно живо. Не случайно Камиль-паша пригласил ряд армянских деятелей на заседание 21 декабря 1912 г., созванное по инициативе министра иностранных дел Габриэля Норатункяна, чтобы обсудить план реформ. Не только Политический совет, но и АРФ были исключены из переговоров. Их оппонентами стали бывший патриарх Магакиян Орманян, главный редактор газеты «Сабах» Диран Келекян, депутат парламента из города Сивас д-р Назарет Тагаварян, а также два сенатора, Азарян и Ерамян[820]. Этот обход законных властей вызвал такой переполох в армянских кругах, что Зограб и Ваган Папазян, бывший депутат парламента из Вана и исполнительный директор Комиссии по безопасности, потребовали объяснений от Келекяна и Орманяна. Келекян и Орманян подтвердили, что в своих беседах с великим визирем они подчеркнули, что не уполномочены говорить от имени всего народа и что ему следовало бы «говорить с представителями армянской нации»[821].
Иттихадисты, правившие государством после переворота 23 января 1913 г., получили прибыль от своих тесных связей с дашнакскими лидерами, как только представили проект плана реформ, чтобы возобновить свои контакты с властями Армении, с которыми они порвали отношения некоторое время назад[822]. Как это часто бывает при таких обстоятельствах, Петрос Халаджян, депутат парламента и член партии иттихадистов, был подготовлен к роли посредника. Первая встреча была организована в его доме, вероятно, в конце января 1913 г. В ней приняли участие, с одной стороны, Мехмед Талаат, Халил, депутат от Ментеше, и генеральный секретарь партии «Единение и прогресс» Мидхат Шюкрю, и, с другой стороны, Акнуни, Вардгес и Армен Гаро. Все указывает на то, что иттихадисты были убеждены, что смогут в очередной раз разрушить единодушие в отношении плана реформ, которое царило в рядах армян. Иттихадисты рассчитывали на силы убеждения Талаата, который напомнит своим армянским товарищам о давно объединяющей их дружбе. Чувствуя, однако, что дашнаков, которые молча перенесли так много унижений с 1908 г., не получится так легко уговорить, Талаат сообщил им, что он сам пожелал провести реформы по образцу плана Румелии 1880 г. Он также указал, что все они были «детьми одной родины, связанными общим происхождением». Для того чтобы подчеркнуть идеологическую близость между Иттихадом и АРФ и соответствующее расстояние между ними и «консервативными» кругами, он атаковал Логоса Нубара, говоря о нем как об «инструменте в руках русских». В финальной речи, обращенной к присутствующим армянам, намекнув на то, что проект реформы был предложен Чубаром и что АРФ не имеет к этому отношения, Талаат предложил пригласить египетских государственных деятелей в Стамбул, чтобы они смогли представить свои требования непосредственно младотуркам[823]. Еще одна встреча между руководством дашнаков и младотурецкими лидерами Исмаилом Хакки, Гусейном Кахидом и Мехмедом Талаатом состоялась 1-14 февраля в доме Зограба. На этот раз речь зашла о решающем значении вмешательства держав в проведение реформ. Иттихадисты, естественно, предложили урегулировать вопрос без внешнего вмешательства[824]. Дашнаки парировали, что армяне предлагали этот вариант с 1908 г., но сменявшие друг друга правительства младотурок последовательно отвергали их предложения, хотя они и были весьма скромными.
822
824