Обвинения, вероятно, были не особенно убедительны, поскольку ряд обвиняемых лиц был освобожден через несколько дней или недель допроса, хотя их освобождение можно также интерпретировать как тактическое решение Талаата накануне всеобщей мобилизации, которой подлежали все армяне призывного возраста[940]. Во всяком случае, этот первый предупредительный выстрел правительства встревожил организацию СДПГ в Стамбуле, которая непрестанно отдалялась от решений конгресса в Констанце.
Возможно, с целью разъяснения своих позиций в результате этих обвинений, 24 июля 1914 г. турецкий филиал СДПГ провел третью сессию Генеральной Ассамблеи в Стамбуле. В ней принял участие тридцать один делегат из местных комитетов[941], и они избрали новый комитет в составе Мурада (Амбарцума Бояджяна), Нерсеса Закаряна[942], Вагана Зейтунцяна[943] и Арутюна Джангуляна[944]. Скорее всего, эта инициатива была принята после того, как д-р Бене[945], делегированный Центральным комитетом СДПГ с целью взять под контроль турецкий комитет, приказал партии самораспуститься и уйти в подполье, в соответствии с решениями, достигнутыми в Констанце[946]. Отделение партии в Стамбуле сочло необходимым помешать этому процессу и развеять серьезные подозрения, висящие над партией. В любом случае, к июлю 1914 г. османские сети гнчаковцев были практически нейтрализованы; они были заняты защитой своих арестованных товарищей, против которых были выдвинуты вполне реальные обвинения.
Армянские круги не остались равнодушными к этим событиям. Политический Совет и лично патриарх вмешались, чтобы попытаться добиться освобождения заключенных гнчаковцев или, по крайней мере, улучшить условия их содержания. Некоторые известные магистраты даже просили ходатайствовать от их имени. На Востоке бывало, что те, кому были предъявлены очень серьезные обвинения, обоснованно или нет, могли быть «помилованы» при наличии у них или их друзей необходимых средств и связей. Вполне вероятно, что некоторые гнчаковцы смогли получить свободу таким образом.
Вторым событием, эксплуатируемым иттихадистами для того, чтобы представить османских армян изменниками своей страны, стал VII съезд АРФ, который открылся в Эрзуруме в конце июля 1914 г. Дашнаки, которые до сих пор считали себя привилегированными союзниками Иттихада, были встревожены репрессиями гнчаковцев и способом их представления в стамбульской прессе Они уже поняли, что, как и СДПГ, все армяне изображались предателями и мятежниками. Поэтому они добились исчезновения из поля зрения общественности конгресса своей партии, который был давно запланирован: делегаты рассредоточились после только лишь двух недель обсуждений. К тому времени они узнали, что началась война в Европе, что реформы были «приостановлены» и что 3 августа была провозглашена всеобщая мобилизация. Подтверждая, что в случае войны армяне должны исполнять свой гражданский долг в странах, гражданами которых они являлись, конгресс решил распустить Западное бюро АРФ в Стамбуле[947] и добавил, что, если должно быть подтверждено, что правительство препятствует реформам «партия должна противостоять методам используемым правительством, чтобы помешать реализации плана и защитить права армянского народа»[948]. Специальная комиссия, состоящая из девяти членов, в том числе А. Врамяна, Ростома и Акнуни, была выбрана для разработки политики партии в свете самых последних событий. Именно в эту комиссию вошли д-р Бехаэддин Шакир[949]и два известных фидайи комитета партии «Единение и прогресс», Омер Начи и Ахмед Хильми, прибывшие в Эрзурум 8 августа[950]. Они прибыли не как эмиссары комитета партии «Единение и прогресс», но были обвинены в подготовке деятельности «Тешкилят-и Махсуса» («Специальной организации»)[951]. Шакир предложил своим армянским собеседникам принять участие в подрывной кампании, запланированной в то время на Кавказе, предлагая создать автономную Армению в обмен на армянскую помощь в дестабилизации области за линией российской армии[952]. АРФ тогда разрывалась между двумя сторонами — российской и османской; ей предложили сделать невозможный выбор — предать одно из двух государств с армянским населением. Дашнакские лидеры вновь выступили с публичным призывом к армянам остаться верными подданными Османской империи, но этого было недостаточно для удовлетворения младотурок. Шакир сообщил Центральному комитету партии «Единение и прогресс» об отклонении армянскими делегатами их предложения[953]. 3 своем закодированном ответе, датированном 17 августа 1914 г. и озаглавленном «Намерения», Мидхат Шюкрю, генеральный секретарь Центрального комитета, писал: «Вне сомнения, армяне не склонны сотрудничать с нами. [Смотрите], чтобы наши намерения держались в секрете от них»[954]. Иттихадисты, чьи «намерения», кажется, уже были известны, вероятно, не ожидали, что АРФ отреагирует по-другому, и не имели никакой другой ели, кроме заложения основы для будущей пропагандистской кампании правительства на тему предательства армян.
943
Ваган Зейтунцян (1882–1959), родился в г. Гюрюн; педагог, журналист, писатель: IBN, IV. P. 280.
944
Арутюн Джангулян (1855–1915), родился в Ване, получил историческое образование в Париже, депутат османского парламента в 1908 г., казнен 15 июня 1915.
945
Д-р Бенне, псевдоним Петроса Манукяна (1881–1915). родился в г. Хусейник (Харпут), обучался на врача в Бейруте и США, член ЦК Гнчак, казнен 15 июня 1915.
947
950
951
Обвинительное заключение, составленное 12 апреля 1919 г. и представленное перед военным судом 27 апреля 1919 г., доказывает, что встреча главных лидеров партии в конце июля 1914 г. в офисах ЦК на улице Нури Османийе, является важным шагом в направлении «создания» новой «Специальной организации»: «Takvim-ı Vakayi», № 3540, du 5 mai 1919. P. 6. Три члена Иттихада, должно быть, уехали в Эрзурум сразу после того, как партия приняла это решение. Подробнее мы рассмотрим этот вопрос позже. Beylerian. Op. cit. P. XXIV, дает полную библиографию по этим предложениям.
953
Согласно телеграмме д-ра Шакира от 15 августа 1914 г., которая была прочитана 12 мая 1919 г. на пятом заседании суда над юнионистами: «Takvim-ı Vakayi», № 3554, du 21 mai 1919. P. 69; этот документ был представлен в начале допроса полковника Ахмеда Джевад-бея, который сменил Халила [Кут] на посту военного командира Стамбула и был членом исполнительного комитета «Специальной организации».
954
Зашифрованная телеграмма, прочитанная 14 мая 1919 г. на шестом заседании суда над юнионистами, опубликованная в «Takvim-ı Vakayi» (№ 3557, 25 mai 1919. P. 98). На четвертом заседании суда Мидхат шюкрю дал довольно похожее свидетельство об отношениях комитета партии «Единение и прогресс» с дашнаками: «Мы видели, что они не хотели принимать участие в войне, они хотели оставаться нейтральными»: SHAT, Service historique de la Marine (Chateau de Vincennes), Service de Renseignements de la Marine, Turquie, 1BB7 232, doc. № 676, Constantinople, mai 1919, le lieutenant Goybet, adjoint du chef du S.R. Marine. P. 2.