Как только лидеры АРФ вернулись с конгресса в Эрзуруме, они организовали ряд встреч, на которых присутствовали Зограб и чиновники стамбульского филиала партии. Тот же вопрос был рассмотрен со всех возможных углов: какую позицию должны занять армяне в ожидаемом конфликте, в котором армянским солдатам, призванным и в Турции, и в России, придется сражаться в османской и российской армиях? Дискуссии всегда приводили к одному и тому же выводу: армяне в Османской империи должны выполнять свой долг, подлежать призыву в вооруженные силы и платить особые налоги для финансирования военных действий[955]. Вечером 13 августа на борту парохода, направлявшегося на остров Кинали, Зограб сказал своему коллеге-депутату Вагану Папазяну, который должен был следующим утром уехать в свой избирательный округ Ван: «Вы можете быть уверены, что они собираются что-то нам сделать»[956]. Армянская элита уже поняла, что она была взята в заложники, и она была уже не в состоянии влиять на ход событий. Вардгес и Армен Гаро, которых Зограб пригласил к себе в летний дом на острове Принкипо 16 августа, отметили, что «турки хотят получить прибыль от этой войны. Цели некоторых из них являются скромными, у других они грандиозны»[957]. Эта незначительная фраза указала на вопрос, имевший решающее значение для армян: какие цели на самом деле преследовали иттихадисты, готовясь вступить в войну?
Дашнаки, в свою очередь, интересовались, как надвигающийся конфликт скажется на них. К ним приставали с разных сторон: и русские, и французы предлагали начать переговоры. Партийный чиновник Барсег Шахбаз вернулся из Парижа в начале августа 1914 г. Он сообщил своим товарищам, что Виктор Берар, проармянский боевик, встретился с французским премьер-министром Гастоном Думергом по просьбе последнего; Думерг спросил его, «будет ли АРФ готова помочь Антанте». Берар после этого установил контакт с редакцией «Дрошак» в Женеве; ее директор, Микаэл Варандян, отправил Шахбаза в османскую столицу[958]. Малхас (Арташес Овсепян), который присутствовал на заседании 22 августа и которого позвали обсудить этот вопрос в редакции «Азатамарт», пишет, что члены комитета единогласно выступали за то, что армяне должны были остаться «лояльными гражданами, где бы они ни находились, особенно в Турции», добавив, что руководство выступает против создания групп добровольцев на Кавказе[959]. Учитывая враждебность окружающего мира и обвинения в том, что они были настроены дружески по отношению к Антанте, дашнаки знали, что, умножая свои усилия, они должны были постоянно «доказывать» свою лояльность.
Статья, вероятно, за авторством Симона Врацяна, главного редактора «Дрошак», предоставляет нам возможность хорошо ощутить чувство дилеммы, стоящей перед АРФ, а также настроения лидеров иттихадистов в это время:
«Турция тоже бросилась в драку. Она, конечно, чувствовала, или, может быть, ее немецкие наставники пояснили ей, что для Османской империи тоже настал момент истины. Если французско-английско-русская Антанта победит Турцию, то она будет разделена между этими тремя победившими государствами. Если германо-австрийский альянс выиграет войну, Турция сможет получить обратно часть территории, которую она потеряла на Балканах, и, возможно, в Египте и на Кавказе». Таким образом, простой расчет убедил правительство иттихадистов не теряя времени прыгнуть на подножку локомотива немецко-австрийского альянса оправдывая свое решение доводами фракции, возглавляемой Энвер-пашой, который был очарован немцами. Турецкие войска соответственно продвигались к Кавказу, с одной стороны, и к Египту — с другой. Русская армия вступила в Турцию, выиграла несколько сражений, столкнулась с суровыми климатическими условиями, замедлила свое продвижение и даже останавливалась то тут, то там, но упорно продолжала свой марш на Эрзурум, цитадель Армении, где Турция сосредоточила значительные силы, и создала мощную оборонительную систему под руководством немецких офицеров.
955
956
Там же. С. 280–281. Вардгес Серингюлян и Армен Гаро также присутствовали. В. Папазян сел на «последний итальянский корабль, направляющийся в Батуми» 14 августа.
957
Дневник, 3/16 августа 1914 г. См.: Зограб
959
Там же. С. 176. Малхасу вскоре после этого удалось попасть на Кавказ; он выступил с докладом в восточном бюро в Тифлисе, в доме Аршака Джамаляна, в присутствии Завриева, Ишхана и некоторой местной знати (там же. С. 177).