Подготовка к войне: создание «Специальной организации»
Мы увидели, что после прихода к власти в 1908 г. Комитет «Единение и прогресс» часто использовал фидайи для грязной работы, борьбы с оппозицией, ликвидации критически настроенных журналистов, направления своих филиалов в провинциях и захвата контроля над ключевыми постами в армии. Однако все указывает на то, что эта военизированная структура оставалась «любительской» организацией до времен Балканских войн. Различные источники, находящиеся в нашем распоряжении, подтверждают, что травма, вызванная Балканскими войнами, внесла решающий вклад в радикализацию Иттихада и побудила его участников создать «спецназ», который действовал бы в случае войны: то есть способный дестабилизировать тылы армии, подстрекать к восстанию или совершать саботажи, организовать сеть шпионов в тылу врага и бороться против «сепаратистских движений» внутри самой страны[985].
Первая, тогда еще находящаяся в зачаточном состоянии «Специальная организация» была особенно активна во время второй Балканской войны, во время кампании по возвращению Эдирне в июле 1913 г.[986]. Эта первая группа, что неудивительно, состояла из молодых офицеров, фидайи Комитета «Единение и прогресс» и партизан Энвера. Она пополнялась в этом случае из эядов Комитета национальной обороны, возглавляли который известные офицеры Иттихада, такие как Халил [Кут], дядя Энвера. Филибели Ахмед Хильми, Йенибахджели Наил и Якуп Джемиль[987]. Мы также знаем, что в течение года Халил-бей терроризировал греческие деревни Фракии, стоя во главе пяти тысяч чете; это означает, что организация уже была силой, с которой нельзя было не считаться. По словам другого источника, как только Энвер был назначен главой Военного министерства, то 24 января 1914 г. Он приказал Кушчубашизади Эшрефу [Сенджеру], одному из своих фидайи, основать филиал «Специальной организации» в Смирне военный министр подтвердил, что греки и армяне превратили храмы этого города в арсеналы, которые должны быть «очищены» («темизлеме»)[988]. Французские консульские источники, в свою очередь, указывают, что фидайи Комитета «Единение и прогресс» начали проникать в провинции Малой Азии уже весной 1913 г. Якуп Джемиль, «который прибыл» в город Адана в Киликии «в 1909 г., незадолго до резни», вернулся 11 апреля 1913 г. в сопровождении трех «офицеров в штатском» на встречу с иттихадистом Шакиром эфенди и вали[989]. Это говорит о том, что лидеры «Специальной организации» нацелились на укрепление своих локальных сетей; мы, однако, не знаем, чего они пытались достичь. Хотя эта тайная организация, созданная по инициативе Энвера[990], еще не приняла окончательный вид, эти примеры подтверждают, что она уже интересовалась не только проведением диверсионных и дестабилизационных операций за рубежом, но также вопросами «внутренней безопасности Османской империи»[991].
Если судить по документальным доказательствам, представленным на судебном процессе против иттихадистов (на шестом заседании, проведенном 17 мая 1919 г.), то окажется, что эта первая «Специальная организация» контролировалась Энвером и армией и с конца июля 1914 г. стала дополнительным, вторичным подразделением армии[992]. Примерно в это же время, согласно обвинительному заключению лидеров Комитета «Единение и прогресс», основные лидеры Иттихада провели секретное собрание в штаб-квартире партии на улице Нури Османийе; решения, принятые на этом собрании, представляли собой решающий шаг к созданию новой организации «Тешкилят-и Махсуса» и определению ее задач[993]. По сведениям Арифа Джемиля, чиновника новой организации, тайная встреча состоялась «вечером того дня, когда был опубликован приказ о мобилизации», то есть 3 августа[994]. Далее Джемиль отмечает существование свирепого противостояния, бушевавшего в то время в Комитете «Единение и прогресс» за контролем над военизированными группировками, связанными с партией: Ахмед Джемаль контролировал «Турецкие очаги», в то время как Энвер стремился усилить свою личную власть с помощью «Специальной организации», которой он надеялся передать часть привилегий Комитета «Единение и прогресс»[995]. Таким образом, мы не должны исключать возможность того, что вторая организация «Тешкилят-и Махсуса» родилась из желания Талаата и прежде всего Назима и Шакира сдержать манию величия Энвера. Джемиль также указывает, что с момента появления на свет «Специальной организации» ее «главной целью было [создание] исламского союза и объединение всех турок, проживающих за пределами границ Турции»[996].
985
987
988
989
AMAE, Turquie, Correspondance politique, n. s., vol. 86. P. 244. Письмо вице-консула в Адане министру Пишону от 19 апреля 1913 г.
990
992
Шестое заседание судебного процесса против юнионистов, 14 мая 1919 г. «Takvim-ı Vakayi», № 3557, 25 mai 1919. P. 98, заявление Мидхата Шюкрю.
993
Обвинительное заключение, составленное 12 апреля 1919 г., было представлено военному суду 27 апреля 1919 г. вместе с серией писем и других документов подтверждающих обвинение: «Takvim-ı Vakayi», № 3540, 5 mai 1919. P. 6.
994
A. Mil [= Arif Cemil], Umumi Harpte Teşkilât-ı Mahsusa [L’Organisation spéciale dans la guerre généralel, опубликовано отдельными частями (90 выпусков) в «Vakıt», в период с 2 ноября 1933 г. по 7 февраля 1934 г., и практически одновременно перепечатано в переводе на армянский язык, осуществленном В. Ишханяном, в «Haratch» в период с 19 ноября 1933 г. по 7 апреля 1934 г. (92 выпусков), затем опубликовано отдельно как: