Армяне в столице: август 1914 г. — апрель 1915 г.
Всеобщая мобилизация и аресты лидеров Гнчака в османской столице спровоцировали значительное волнение в армянских кругах. Оно было подкреплено известием, что пожар уничтожил базар Диарбекира в ночь на 19 августа 1914 г.[1161]. Другие известия, в результате подстрекательства столичной прессой, привели к росту этих волнений. Например, Вестененк был вызван в Министерство внутренних дел и уведомлен о своем увольнении министром Талаатом[1162]; публикация имперского письменного ираде[1163] 23 сентября об амнистии курдов, которых признали виновными в убийстве [армян] в селах Азым (Битлис) и нахиэ Гаргар (Ван)[1164]; закрытие 1 октября иностранной почтовой связи в Стамбуле, мера, которая действительно привела к большей изоляции армян, которые чаще, чем другие группы населения, использовали этот более эффективный, не подвергаемый цензуре сервис[1165].
Несмотря на все это, настроение армян наполнялось более мрачным предчувствием, которое люди оправданно испытывали скорее оттого, что страна находилась на грани войны, чем от идентифицированных угроз. Даже публикация 9 октября обращения царя Николая к армянам (подписанного 28 августа) в газете «Танин», официальном органе КЕП, не смогла запустить антиармянскую пропагандистскую кампанию. Младотурецкая газета зашла так далеко, что выразила надежду на то, что этот призыв не будет иметь никакого влияния на османских армян, более того, в документе отмечено, что армянская пресса в столице отреагировала на это скептически[1166]. В этой подготовительной фазе войны, в ходе которой мобилизация все еще продолжалась, предписания поступали быстрыми темпами, и расстановка сил младотурок во главе с Бехаэддином Шакиром распространилась на все восточные провинции, и КЕП, очевидно, счел необходимым не нагнетать напряженность в столице без нужды.
Новости о продолжающемся насилии в провинции или соседних странах, тем не менее, продолжали проникать, создавая совершенно иную картину намерений правительства. Покушение на жизнь Ноэля Бакстона и его брата Гарольда 16 октября в Бухаресте, где они пошли на похороны короля Кароля, было красноречивым свидетельством грядущих событий. Ответственным за этот поступок был албанский журналист по имени Гасан Тахсин, репортер иттихадистской газеты «Тасфири Эфкяр». Тахсин лишь недавно приехал в Бухарест из Стамбула и Салоников, что позволяет предположить — покушение было совершено по приказу иттихадистов. Кроме того, константинопольская пресса не упустила возможность отметить, что два брата только что опубликовали книгу «Путешествия и политика в Армении» (Лондон, 1914), которые «Иктам» описал как «враждебную по отношению к планам реформ правительства в восточных провинциях». Книга сравнивает положение армян Турции с армянами России не в пользу первых[1167]. Почтенный приходский священник Ерванд Пердахджян отмечает в своих мемуарах: «Несмотря на то, что молодые армяне покорно идут на службу в армию по призыву, армянских торговцев буквально грабят в рамках закона о военных реквизициях. И, несмотря на линии поведения, принятые Патриархией, [армянскими] депутатам парламента и политическими партиями и на их образцовую лояльность, нам сообщили из достоверных источников, чьи сообщения позже подтвердились, что правительстве занимается вербовкой чете (банд преступников) из числа осужденных убийц (которые были, в принципе, освобождены от военной службы) и направляют их со специальными приказами в провинции, заселенные армянами»[1168].
1168