Стоит обратить внимание на циркулярное письмо патриарха, датированное 10 ноября, поскольку оно показывает, как армяне воспринимали ситуацию: «Наша страна, к сожалению, не осталась не затронутой всеобщей войной, которая разразилась среди европейских держав три месяца назад. Объявив призыв к всеобщей мобилизации, царское правительство поставило армию под ружье. Все телеграммы и письма, дошедшие до нас в течение последних трех месяцев из всех провинций, показывают, что наш народ выполнил приказ о мобилизации, ответив на призыв… о службе в вооруженных силах, с соблюдением военных реквизиций и других правительственных директив. Армяне также с готовностью ответили на призыв о выделении средств для нужд армии и разнообразных потребностей государства. Ход событий до сих пор показывает, что армянский народ, как неотъемлемая часть османского отечества, готов, как диктуют обстоятельства, идти на любые жертвы, чтобы продемонстрировать свою лояльность и патриотизм»[1176].
Патриарх соответственно призывал свой «народ» «выполнить свои обязательства в османском отечестве», как это делалось «на протяжении многих веков»; «ответить искренне на призывы со стороны правительства во имя отечества […], пожертвовать своей жизнью, даже не привыкнув к военной жизни»; «организовать благотворительные общества… проявить внимание к потребностям семей мобилизованных солдат без других средств к существованию… и потребностям больных и раненых солдат, в частности даже давать им приют и заботиться о них в своих собственных домах». «Разумеется, нет необходимости, — продолжал патриарх, — говорить о том, что акты сострадания должны быть выполнены без учета религиозной или национальной принадлежности человека, ибо мы все дети одного и того же отечества».
Патриарх также призвал «верующих поддерживать дружеские отношения со своими соседями и соотечественниками; самоотверженно помогать им и выказывать дух самопожертвования, уважать их чувства, выказывать больше дальновидности и осмотрительности, чем когда-либо; не оставлять дверь открытой для недоразумений; и, в более общем смысле, проявлять осторожность в словах и делах, ибо хорошо известно, что в обстановке такого рода люди становятся более нервными и раздражительными»[1177].
Само собой разумеется, что этот призыв к османскому патриотизму, сопровождаемый четкими рекомендациями быть более осторожными и избегать провокаций, был очень хорошо принят младотурецкой прессой в Стамбуле, которая опубликовала его с хвалебными комментариями, в особенности в ежедневнике «Младотурки»[1178]. В своих мемуарах патриарх подчеркивает, что этими инициативами власти Патриархии стремились убедить правительство в доброй воле армян. Школа ускоренных учебных курсов для будущих медсестер, основанная д-ром Ваграмом Торгомяном и Рубеном Севаком (Чилингиряном), была открыта 29 ноября 1914 г. в городе Пера. В провинциях армяне взяли на себя обязательство производить теплую одежду для солдат, в том числе носки и даже нижнее белье, «которого у них раньше не было»[1179]. Патриарх отмечает, что все эти усилия были хорошо восприняты, «хотя все указывало на то, что признательность турок была простым притворством». Мобилизация проходила во все более сложных условиях[1180].
Объявление джихада, священной войны против «неверных», официально провозглашенной 13 ноября 1914 г. шейх-уль-исламом Хайри эфенди, иттихадистом, который не являлся священнослужителем, свидетельствует о дискурсивной радикализации. Надо отметить, что генерал Лиман фон Сандерс отметил в своем описании «демонстраций» в ответ на это объявление на следующий день, в субботу, 14 ноября, что «турецкая полиция организовала, как обычно, марши на улицах; обычные демонстранты и несколько отдельных лиц, которые, как оказалось, получили доступ к нескольким пиастрам вознаграждения»[1181]. В прессе сообщалось, что эти демонстранты направились к мавзолею султана Фатиха, ко дворцу султана и даже к посольству Германии, которое по этому случаю было освобождено от религиозной анафемы. Более того, д-р Назим[1182] горячо высказывался о своем уважении к немецким союзникам Турции. Зограб, как человек, имеющий опыт в османской политике, писал в своем дневнике, что в субботу [14 ноября] «была поставлена великая комедия. Турки торжественно провозгласили джихад против четырех воюющих государств: России, Франции, Великобритании и Сербии. Первые, кто посмеялись над этим фарсом, были сами турки… На мой взгляд, жители города не принимали участия в этой демонстрации… [которая допускала] нападения на коммерческие фирмы, принадлежащие ряду вражеских держав, и достигла своего пика в сносе отелей Токатлянов».
1178
1179
1181