Следует уделить внимание еще одному случаю: попытке убийства последних дашнакских делегатов, которые должны были уехать с конгресса в Эрзуруме на Кавказ. Джемиль дает нам четкий отчет в отношении этого. В письме от 3/16 сентября 1914 г. своему начальнику Ахмед Хильми подтверждает что получил его недавнюю зашифрованную телеграмму о «покидающих Эрзурум» и что «отданы приказы там, где это нужно, чтобы проследить за ними […] Цели должны достигаться за пределами страны, также внутри страны имеются люди, которые должны быть уничтожены. Это наша точка зрения»[1215]. Пока не было принято окончательного решения в определении судьбы армянского населения эти два высокопоставленных члена партии «Единение и прогресс» демонстрировали, по меньшей мере, враждебное отношение к активистам, которые были самыми надежными сторонниками комитета с 1908 г. Далез Джемиль утверждает, что Шакир лично потребовал, чтобы вали Эрзурума выгнал последних делегатов АРФ, которые задержались в городе, и добавляет, что Центральный комитет поручил Омеру Наджи увлекать их разговорами, несомненно, потому что Наджи и руководители дашнаков были старыми знакомыми. Однако кавказские делегаты которые очень хорошо знали своих младотурецких друзей, вышли из города обходным путями, сумев сбежать от чете Хильми[1216].
В докладе, отправленном Талаату в середине сентября, Шакир описывает инспекционные поездки, совершенные им в район Нарман, «где убийцы действовали эффективно», а также в Гасанкале. Тем не менее главным предметом его доклада явилась кража у армянских крестьян, живущих на другой стороне границы, более чем тысячи овец, четырехсот коров и буйволов. Это событие обрадовало Шакира, предполагавшего развивать успех, даже если учесть риск убийственных перестрелок с казаками на границе[1217].
По информации Джемиля, солдаты уже провели боевые действия против неприятелей в сентябре 1914 г. Представители «Специальной организации» сменили свои посты в регионе: д-р Шакир, Филибери Ахмед Хильми и Шакир Ниязи оказались в центре правления в Эрзуруме, Халил-бей был направлен в Кетек и Нарман, а д-р Фуад-бей и Неджати перебрались в Баязед. Неджати прибыл туда в первую неделю сентября и завербовал свои отряды чете из местных курдских жителей, которым пообещали, что взамен им предоставят амнистию за совершенные преступления[1218]. Другой фидайи Иттихада, Абдул Гафар, который был недавно направлен в район из Стамбула, встретился с Ростомом в Эрзуруме в конце августа и предложил как можно скорее провести обыски в деревнях, чтобы обезоружить население. Для этой цели он просил денег для себя и Омера Наджи[1219], работавшего иттихадистским инспектором в районе Вана с конца августа. Он уверяет, что завербовал нуждавшихся в работе людей из неавтономных курдских племен, и добавляет, что армяне из Вана «спокойнее армян из Эрзурума»[1220]. В результате, в телеграмме от 6/19 сентября 1914 г., Талаат рекомендует Наджи ускорить формирование «Специальной организации» в Персии и зажечь искру восстания, вспыхнувшую возле Урмии[1221]. В течение последующих недель, несколько курдских племен персидского Азербайджана, возглавляемых Сеидом Тахой, восстали; они начали представлять проблему для российских войск, уже присутствующих в районе, а также для местного христианского населения[1222].
В Трапезунде вали Джемаль Азми играл значительную роль в вербовке чете из числа бандитов, живущих в горных районах вилайета, добиваясь для них амнистий[1223]. Единственным осложнением проведения здесь боевых действий была вражда между Йенибахджели Наилом и майором Юсуфом Риза-беем, соперничавшими за звание командира отрядов «Специальной организации» в регионе[1224]. Их конфликт был окончательно разрешен в пользу Ризы, являвшегося членом Центрального комитета иттихадистов. Наил, однако, сумел собрать к началу ноября семьсот чете, все из которых были освобожденными из тюрем преступниками, и приготовился ввести их в приграничную зону по побережью[1225].
1218
Ibid. «Vakıt/Haratch» 15. Эти методы рекрутирования косвенно подтверждаются депутатом парламента Ваганом Папазяном, который был в Баязеде в сентябре. Там он встретился с Дро, бывшим лидером фидайи, дашнаком, который был хорошо известен и уважаем курдами за его прошлое. Дро сообщил ему, что ряд лидеров отрядов гамидие останавливались в Баязеде на несколько дней:
В письме от 17 сентября 1914 г. представителя Эрзурума Смбата Саадетяна патриарху Завену указывается, что в Кыги/Кифли, иттихадист по имени Мидхат, ранее прибывший из Эрзурума, организовал собрания и формировал отряды милиции, которым он раздавал оружие, привезенное с собой:
1219
Ibid. «Vakıt/Haratch» 14. Он также предложил сместить главного комиссара Эрзурума Егише, который оказался армянином; он пожаловался, что Исмаил Джамболат, глава госбезопасности и второй командующий Министерства внутренних дел, не отвечал на его предложения в отношении этого вопроса.
1220
Ibid. «Vakıt/Haratch» 17 et 34. О его роли руководителя «Специальной организации» в Ване. На пути в Ван, в Беркри. В. Папазян встретился с Мехмедом Садыком, своим старым знакомым, одним из лидеров курдской Хайдаранлы; Садык сказал ему, что его клану сказали подготовиться ко всем возможным событиям. Как он сказал, его самого вызвали в Баязед: