Д. Блоксхэм отмечает в связи с вовлечением батальонов армянских добровольцев в боевые действия против османских сил, что большинство сражений ноября — декабря 1914 г. и января 1915 г. проходили в зонах сражения добровольцев на фронте например в Каракилисе и Баязеде, где после русского отступления восемнадцать деревень пострадали от вымогательств чете «Специальной организации», проведенных в качестве карательных мер[1257]. Этого, конечно недостаточно для объяснения около шестнадцати тысяч жертв в пограничной полосе в период между ноябрем и январем. Большинство жертв массовых убийств в самых северных регионах возле Абрахама, например было убито в районах, где начатое турецкими силами наступление было встречено сопротивлением только казаков. Наиболее вероятно, что эти злодеяния явились выражением враждебного отношения к армянам, которое глубоко укоренилось в «Специальной организации», даже несмотря на бесспорный факт, что план систематического уничтожения армян еще не существовал.
Очернение армянского населения очевидно в докладе Арифа Джемиля о произошедших событиях. Он обращает внимание на то, что чете «Специальной организации», отступившие перед продвигающимися в Чалдыран русскими войсками, обнаружили у армянского аптекаря в Арджише «большое количество документов», «указывавших на то, что армяне планировали свое движение в сотрудничестве с русскими, и раскрывавших их план выполнения концепции истребления»[1258]. Джемиль придает этим «документам» большое значение и без замедления обнародует их, поскольку они кажутся ему материальным доказательством армянского предательства. «Армяне внутренних районов страны, — пишет он, — пытались с помощью организованных солдат подвергнуть опасности тыл нашей армии и заблокировать пути отступления. Некоторое количество важных приказов в отношении армянских чете попало в наши руки. Эти приказы, касающиеся их будущего продвижения, заключали в себе абсолютно все, в мельчайших подробностях»[1259].
Хотя данный отрывок был написан более чем через пятнадцать лет после события и, несомненно, находился под влиянием армянской государственной измены, сфабрикованной Стамбулом после события, он выражает настроение духа, объединявшее турок. Не подлежит сомнению тот факт, что Джемиль и его товарищи были уверены в армянской измене, и именно это заставило его полностью огласить «важные приказы»[1260]. Внимательное чтение, однако, показывает, что в действительности содержание брошюры, ее смысл немного искажены военным переводчиком. Брошюра «Правила сражения», написанная известным Андроником, была создана в дни султана Абдул-Гамида и предназначалась для армянских фидайи[1261]. Вот так, в кратком изложении Джемиля описано осознание младотурками возникновения тайного сговора армян. Трудно сказать, чем являлось это осознание — обычной пропагандой или истинным осуждением, характерным для искаженного восприятия реальности.
После разгрома под Сарыкамышем «Специальная организация» ясно осознала, что это было тяжелым ударом. Отряды чете были собраны в Мело по приказу Филибели Ахмеда Хильми-бея, в то время как Кара Кемаль направился обратно в Константинополь, а Шакир Ниази-бей, помощник Бехаэддина Шакира, уехал «отдохнуть»[1262]. 11 февраля 1915 г. д-р Шакир сам отвел войска в Юсуфели в окрестностях Артвина и попытался снова привести свои отряды в порядок[1263]. Но, по сообщению Джемиля, эпидемия тифа достигла такого масштаба, что Шакиру было поручено создать на его базе в Эрзуруме центр медицинского обслуживания и координировать усилия врачей города[1264].
1261
Оригинальное название работы: «Правила сражения», Женева, 1906 (на арм. яз.). Эти инструкции для солдат фидайи рекомендуют, например, передвигаться по ночам, сохранять дисциплину в группах и подчиняться командующему офицеру. Использовались в период гамидовского правления, когда АРФ сохраняла мобильные отряды в регионах Ван и Битлис.