Геноцид армян. Полная история

Одно событие служит барометром ситуации в Ване — это общая мобилизация. В Ване она прошла очень рано, начавшись при особых обстоятельствах в воскресенье 9 августа. Войска заняли свои позиции на широкой площади напротив собора Арарош незадолго до окончания церковной службы и все покидающие церковь мужчины, так же как все торговцы, имевшие магазины на площади, были задержаны и выведены прямо к городским казармам. Поскольку не соблюдалось возрастного деления, отбор мужчин призывного возраста занял несколько дней. Некоторые призывники вскоре дезертировали и подверглись активному преследованию властей. Тем временем армия начала реквизировать телеги и тягловый скот в деревнях[1292].

Такая ситуация наблюдалась везде, мобилизация крестьян приостановила полевые работы в тот самый момент, когда урожай начал поспевать. Непосредственным результатом стал существенный рост цен на хлеб. Для решения этих проблем прелатство и местные власти пришли к соглашению о предоставлении увольнения крестьянам для того, чтобы те могли собрать урожай, а также учителям хотя бы для временного проведения занятий. Армянские депутаты и предстоятель наставляли население безропотно подчиняться приказу о мобилизации[1293]. Приказ командующего 3-й армией Ахмеда Иззет-паши, бывшего военного министра, был издан в конце августа; в дополнение к десятине 2,5 процента урожая надлежало отправлять прямо ему в Эрзурум. Для исполнения приказа были мобилизованы фактически все еще доступные транспортные средства[1294]. Как почти во всех восточных вилайетах, уход всех мужчин на военную службу привел к серьезным проблемам безопасности в не обороняемых на тот момент деревнях. Соответственно прелат попросил вали разместить охрану в этих деревнях. Другая проблема, ставшая особо актуальной в ноябре, связана с реквизициями для армии. Не приходится говорить, что эта операция местных властей проходила при далеко не идиллических условиях. Война предоставила исключительную возможность для разграбления армянского имущества и получения реальных доходов при малых затратах, и совсем не обязательно, что именно армия получала выгоду от этих конфискаций. 2 декабря 1914 г. ванские торговцы направили в патриархию петицию с просьбой обратиться к министру юстиции от своего имени. Петиция была передана в министерство 14 декабря. В ней торговцы жаловались на то, что местные власти реквизировали товар стоимостью 20 000 турецких фунтов, без предложения малейшей компенсации взамен (в нарушение установленных правил), в результате чего они были не в состоянии оплатить военные налоги, налагаемые на них[1295].

Ситуация стала еще более напряженной после прибытия в конце сентября Джевдета, шурина Энвера. Джевдет был более радикально настроен, чем вали Тахсин-бей. Являясь албанцем по происхождению, он был сыном Тахира-паши, бывшего вали Вана, и часть своей юности он провел в городе. Он также был близким другом Аршака Врамяна с которым учился в одном классе в стамбульском «Мюлкийе». Таким образом, он детально ознакомился с ситуацией в Ване и осознал, что необходимо поддерживать дружеские отношения с местными руководителями АРФ, которые на протяжении долгого времени занимались решением повседневных проблем в области.

Вступление турок в войну привело, наряду другими значительными событиями, к изгнанию 21 ноября 1914 г. из города всех французских миссионеров; американские миссионеры, однако, остались[1296]. В тот же самый период первые военные действия привели к прибытию в город беженцев, спасавшихся бегством от боевых действий или пострадавших от жестокости чете «Специальной организации», которые нанесли удар по армянским деревням восточных районов Башкале и Махмудие[1297]. Приютившие выживших с ужасом слушали подробные описания злодеяний, совершенных чете «Специальной организации». Те, кому удалось спастись, говорили, что чете убивали с «рафинированной беспрецедентной суровостью». Приготовления, проводимые Омером Наджи с намерением сформировать отряды чете, не остались не замеченными руководителями дашнаков. Их приоритетом, однако, было избежать всех провокаций и поддержать диалог с вали и народными властями.

1292

Тер-Егиаян З. Указ. соч. С. 52. Письмо архиепископа Вана в адрес Патриархии, 27 сентября 1914. Первоначально мобилизация затрагивала всех мужчин в возрасте до 45 лет, но местные власти взяли на себя инициативу снизить верхнее ограничение до 42 и затем до 36 лет, чтобы не парализовать местную экономику. Однако из Стамбула поступали приказы о соблюдении верхнего ограничения в 45 лет; А-До. Указ. соч. Эта книга представляет собой наиболее полный армянский источник касательно событий в Ване. А-До подтверждает, что население противилось призыву и что Арам принял на себя обязательство собрать 300 молодых мужчин перед конаком для зачисления в армию (там же. С. 71); Ussher С. D. An American Physician in Turkey, London, 2002 (2e éd.). Pp. 116–118. Автор отмечает, что жандармы вошли в деревни в южной части вилайета и забрали армянских призывников без лишнего шума в рекрутинговый центр в Ван; ответственные за вопросы логистики, однако, не были готовы предоставлять питание и снаряжение для вновь прибывших. А-До также отмечает, что доля турок и курдов, которые отказывались исполнять свой военный долг и таким образом считались дезертирами, превышала долю армян-отказников. Армяне, призванные из Вана, служили на Кавказском фронте (с. 117).

1293

Тер-Егиаян З. Указ. соч. С. 52.

1294

Там же. С. 53; Ussher С. D. Ор. cit. P. 118. Автор подтверждает, что призыв и реквизиции запустили в регионе «экономический кризис» и что все транспортные средства были конфискованы властями.

1295

Тер-Егиаян З. Указ. соч. С. 54.

1296

APC/PAJ, Յ 470-471-472, Bureau d’information du Patriarcat, Faits et documents, № 37, L’affaire de Van.

1297

См. выше. C. 278, 287–288. А-До. Указ. соч. С. 80 Автор указывает, что Наджи отправился в Персию перед войной и был провозглашен главой нескольких отрядов чете, состоявших из черкесов и лазов, а также представителей курдских племен, «известных своей жестокостью».