Рафаэль де Ногалес, должностное лицо Венесуэлы, прикомандированный к 3-й армии, прибыл в Адилджеваз вечером 20 апреля. Он увидел сцену из дантова ада: повсюг вокруг озера Ван бушевал огонь. На следующее утро ему сообщили, что «армяне атаковали город». Вскочив на свою лошадь, Ногалес понесся по городу, где его взору предстало совершенно иное зрелище: магазины были разграблены, а турки и курды преследовали армянское население. «Убийцы приникали в дома, — писал он, — и закалывали беззащитных жертв». Когда Ногалес приказал майору, возглавлявшему «орду преступников», немедленно прекратить, майор ответил, что получил от генерал-губернаторе провинции однозначный приказ «уничтожить всех армян мужского пола старше двенадцати лет». «В конце полуторачасовой бойни в живых осталось только семь армян Адо Джавуса [Адилджеваза]». Возвращаясь в конак, Ногалес пришел в замешательсо от «наглости» каймакама, который «бурно поблагодарил меня за спасение города от ужасной атаки армян»[1327].
В субботу 17 апреля в Ване начальник жандармерии уже попросил Ашера дать ему разрешение разместить около 50 солдат и пушку «на десять дней» в «расположении [американской] миссии, находившейся на холме на доминирующей армянской территории Гарден Сити [Айгестан]». Официальная цель состояла в «защите [американцев], поскольку между курдами и армянами вспыхнула ссора», и курды, как было сказано Ашеру, «могут причинить вам вред»[1328].
В тот момент Ашер и итальянский вице-консул Сбордони поехали к Джевдету. Он рассказали ему, что вести об убийстве Махана и бойнях в деревнях, дошедшие до города, «взволновали» армян, которые никогда не согласятся на расположение солдат и пушки на высоте, откуда просматривается их квартал[1329]. На следующий день Сбордони объяснил вали, что «выбранный им ход событий был рассчитан на то, чтобы поднять оппозицию, а не ослабить ее сопротивление». По словам Ашера, Джевдет, очевидно 19 апреля изменил свое решение и даже заставил армян открыть свои магазины, но также приказал окружить окрестности Айгестана, как только наступит вечер. Именно девятнадцатого числа город узнал о том, что тысячи «беззащитных человек» в провинции стали жертвами массовых убийств[1330].
На рассвете 20 апреля 1915 г. был атакован армянский квартал Айгестан. Арам Манукян, однако, уже подготовился к тому, чтобы отразить атаку и предотвратить вступление турецких войск в армянский квартал. В последующие несколько дней около 15 000 крестьян нашли убежище в Айгестане. 21 апреля новость об «армянском восстании» в Ване была опубликована на первых страницах стамбульских газет. Спустя несколько месяцев в официальной публикации министра внутренних дел события были представлены следующим образом: «В марте снова вспыхнуло восстание армян в районе Тимар, административно прикрепленном к Вану. Затем движение распространилось на казы Гваш и Шатак. В самом городе Ван повстанческое движение было еще более жестоким: большая территория города была сожжена и сотни людей, горожан и военных, были убиты… После краткосрочного сопротивления русские и армяне оккупировали Ван. Оставшееся в городе мусульманское население было безжалостно убито»[1331].
Это фактически единственная известная нам официальная версия «восстания» в Ване. «Восстание» описывается в этой публикации как одна из причин, по которой «командующий имперской армией, подметивший, что армяне, действующие сообща с вражескими войсками, был вынужден для защиты своего тыла приказать переместить группы армян, осевшие в районах, считавшихся военными зонами, к югу»[1332].
Ситуация в Муше: сентябрь 1914 г. — май 1915 г.
Как и регион Вана, санджак Муш был районом, где преобладало армянское население и в котором в 1915 г. АРФ являлась значительным политическим фактором. Как таковой, Муш представляет собой еще один исключительный пункт для наблюдения и оценки развития политической ситуации в восточных регионах империи с начала войны в мае 1915 г. Как и везде, призыв на военную службу проходил в невообразимом замешательстве, но при отсутствии существенных конфликтов. Тем не менее примерно в середине октября 1914 г. местные власти начали распространять слухи о том, что дашнаки организовали в регионе банду чете и что эти нерегулярные силы готовятся присоединиться к армянским добровольцам с Кавказа в атаках на мусульманские деревни[1333]. Безусловно, эти слухи официально настойчиво отрицались предстоятелем Битлиса[1334], однако они вызвали сильное беспокойство.
1327
1331
La vérité sur le mouvement révolutionnaire arménien et les mesures gouvernementales. Pp. 17–18.
1333