Когда депутат парламента Ваган Папазян прибыл в Битлис «в день объявления войны» (2 ноября 1914 г.), он узнал, что восстание шейха Саида Али Хизана было подавлено, и увидел, что шейх Селим, один из главных вдохновителей восстания, был повешен на центральной городской площади. Он также заметил, что центр города был заполнен отрядами курдских гамидие, призванных в Битлис властями[1335]. Их присутствие вызвало подозрение у армянских лидеров. Военные реквизиции также проложили путь тому, что нельзя назвать иначе как разграблением бизнеса и имущества, в то время как отношение к призывникам, отправленным на ремонт дорог, послужило поводом для громкого протеста[1336].
Папазян был ответственным за донесение жалоб армянского населения местным властям. По прибытии он был принят вали Битлиса, Мустафой Абдулхаликом, зятем Талаата, «образованным, воспитанным человеком». Папазян, в частности, описывает судьбы семей, у которых из-за попытки их членов избежать воинского призыва конфисковывали имущество, сжигали дома и брали в заложники их родителей[1337].
К середине декабря 1914 г. Папазян приехал в Муш. Он был принят комитетом дашнаков, которые собрались в лазарете, созданном д-ром Завриевым в 1912 г. Главой комитета был Рубен Тер-Минасян[1338]. В маленьком городке Муш армяне и курды жили бок о бок. Котаны, род курдов, господствовали в местном Комитете «Единение и прогресс». Мать главы объединения Ходжи Хаджи Илиаса Сями, депутата из Муша, была армянкой (она была похищена и обращена в ислам), и он хорошо говорил по-армянски. Он был в городе лидером; Сервет-бей, младотурецкий мутесариф, «воспитанный молодой человек», «получивший образование у Филибели [Ахмеда] Хильми»[1339], был вынужден принимать во внимание его взгляды. Другой выдающейся персоной был армянский командир Васиф-бей, также имевший определенное влияние в Муше. Он отличался тем, что не был связан с младотурецкой партией[1340].
Равнина Муша и ее горные окрестности, Сасун, имели своих революционных предшественников, которые оставались у всех в памяти. Сопротивление 1894 г. и подвиги армянских фидайи, совершенные в дни правления султана Абдул-Гамида, помогли армянам Муша приобрести достойную репутацию за храбрость. Даже несмотря на то, что активисты АРФ стали учителями и уважаемым» политиками после 1908 г., они все еще вызывали подозрение среди высокопоставленных турецких чиновников в Муше. Имеется прекрасная иллюстрация этого явления с учетом того, что архиерей Муша Нерсес Хараханян передал патриарху Завену его беседу с немецким консулом в Мосуле Голштейном, который совершил путешествие по региону в 1914 г. Консул сказал ему, что государств: совсем не верит армянам, и добавил, что курдские бандиты, находящиеся в районе Сасуна в Хойте и в других местах, были вызвано в Муш и продемонстрировали искреннюю гостеприимность по отношению к людям архиерея. «Ясно видно, — писал архиерей, — что государство пыталось найти повод обрушить несчастья на армян региона»[1341].
Как и в Ване, эти мрачные предчувствие вне всяких сомнений, мешали властям повседневно поддерживать отношения с армянскими лидерами. 25 ноября состоялась встреча, в которой участвовали Папазян, два лидера местного объединения Иттихада: Дидо Решид, ответственный секретарь, делегированный Комитетом «Единение и прогресс» Парамаз, родственник Илиаса Сями. Вое трое подтверждали необходимость совместной работы, чтобы организовать тыл армии и собрать и транспортировать провизию снабжение. Вместе с тем также обсуждался вопрос в отношении армянских добровольцев с Кавказа, чье сотрудничество с русскими привело в ярость Комитет «Единение и прогресс»[1342]. Будучи депутатом парламента руководящим членом АРФ, Папазян фактически играл роль посредника. Он, как только мог, занимался такими неоднозначными вопросами, как призыв и реквизиции, которые набирали темп в начале декабря[1343]. К началу войны Муш стал центром обучения и призыва, в который потоком поступали призывники из Диарбекира, Харпута, Генсе и Хазо. Тем не менее в городе не хватало основных видов обслуживания и зданий для размещения этих солдат, поэтому их селили в мечетях, школах и ханах. Вести о маршруте кавказской армии в январе породили беспорядочную ситуацию в городе, а также массовое дезертирство батальонов гамидие, которые вынуждены были считать свои потери. По словам Папазяна, эти дезертирства были спровоцированы Хаджи Мусой, братом депутата Хаджи Илиаса Сями[1344].
1337
Там же. С. 305–306. Вали Битлиса пребывал в должности с 19 марта 1914 г. по 1 сентября 1915 г. Впоследствии он стал министром финансов и затем председателем Великой Турецкой Ассамблеи.
1339
Помощник Бехаэддина Шакира, вице-председателя «Специальной организации», располагавшейся в Эрзуруме.
1341