В Битлисе 20 апреля, в день, когда армяне вступили в сопротивление, «сливки молодежи Битлиса» Арменак Хохигян, Гегам Еаомаджян и Ованес Мурадян были арестованы по приказу вали Мустафы Абдулхалика. Они прошли по городу цепью и подверглись «оскорблениям турецкого населения», затем их вывели за город, где были установлены виселицы. Их тела провисели две недели и были частично истерзаны собаками[1372].
Осуждая совершенные в вилайете Витаса преступления, генерал Вехиб-паша позднее напишет, что «Мустафа Абдухалик-бей, бывший вали Битлиса, человек без недостатков, наделенный гражданскими добродетелями, не был готов положить конец этим событиям, которые я никогда не смогу одобрить»[1373].
На наш взгляд, немало уроков может быть занесено из этих событий, произошедших в вилайетах Вана и Битлиса вплоть до весны 1915 г. Начнем с того, что, оказывается, армянские лидеры и местные власти ежедневно поддерживали контакт, пока правительство не решило разделаться с армянами. Очевидно, что армяне терпеливо пытались разрядить обстановку и избежать провокаций; что информация, сообщаемая Стамбулу местными властями в попытке представить армян предателями, сговорившимися с русскими войсками, была поспешно использована османским правительством, которое никогда не пыталось проверить полученные данные; что столь раздутые армянские «восстания» были всего лишь в тех редких случаях, когда армяне в них участвовали, действиями самозащиты, осуществленными в крайних случаях, как в городе Ван; что местные насильственные действия вплоть до апреля не носили систематичного характера, обретенного позднее, за исключением, возможно, иранского Азербайджана; что совершенные в этот период бойни были сконцентрированы в приграничных районах и были связаны с военными наступлениями, а также, хотя и в меньшей степени, с оборонительными действиями; что большинство этих преступлений было совершено чете «Специальной организации» и прежде всего завербованными лазами, черкесами и курдами, некоторые из них вели себя как «жандармы» или, по меньшей мере, носили униформу жандармов.
Сохранение своего рода санитарного кордона, препятствующего связи между регионами, вкупе со стратегией сокрытия настоящих целей партии «Единение и прогресс» являлись двумя необходимыми условиями для успешного выполнения плана истребления армян без провоцирования сопротивления.
Мобилизация армянских солдат: между фронтом и трудовыми военными батальонами
В предыдущих главах мы увидели, что мобилизация мужчин в возрасте от 20 до 45 лет быстро стала в восточных провинциях камнем преткновения между местными властями и армянскими лидерами. Мы также отметили, что воинская повинность породила жестокость в сельскохозяйственных регионах и что с марта 1915 г. тема армянского дезертирства и предательства стала одним из аргументов, регулярно выдвигаемых властями для оправдания карательных мер. Официальный памфлет Министерства внутренних дел, выпущенный зимой 1916 г., обобщает позицию властей следующим образом: «Большинство молодых армян, принятых в армию для выполнения их военных обязанностей, не только дезертировали, но и, после получения от русских оружия, присоединились к вражеским силам в атаках на их родину. Эти молодые армяне убивали мусульманское население приграничных регионов, в которых враг успешно продвигался вперед»[1374].
1373
Первое заседание судебного процесса против юнионистов, 27 апреля 1919 г., выдержка из показаний Вехиба-паши 5 декабря 1918 г.: «Takvim-ı Vakayi», № 3540, 5 mai 1919. P. 7, col. 2 и полные показания, собственноручно им написанные: APC/PAJ, Հ 171 — Հ 182, 5 décembre 1918 (на французском языке).
1374
La vérité sur le mouvement révolutionnaire arménien и les mesures gouvernementales. P. 15.