В действительности тут имеется гораздо больше указывающих признаков. Одним из таких признаков является увольнение или перевод многих высокопоставленных чиновников в провинции, которые охватывались планами КЕП в отношении геноцида, и начало их замещения «стойкими» младотурками в конце марта 1915 г. Наиболее значимый и яркий пример был продемонстрирован в вилайете Диарбекир, куда 25 марта 1915 г. был назначен один из исторических основателей КЕП д-р Мехмед Решид вместо Гамида-Бея [Капанджи], который, по мнению его преемника, был слишком склонен к дружелюбию[1416]. Других вали, таких как Гасан Мазар в Ангоре, постигла та же участь в течение следующих нескольких недель, когда он был замещен человеком, скинувшим его с поста, Атифом-беем, делегатом Комитета «Единение и прогресс» в вилайете Ангора: Атиф заметил, что Мазар отказывается исполнять приказ о депортации[1417]. Также были освобождены от должностей ряд мутесарифов, как например, Джемаль-бей, мутесариф Йозгата, которого ответственный секретарь вилайета Ангора Неджати-бей снял с должности, просто отправив указание в Стамбул. Иногда для устранения зарождавшегося неповиновения было достаточно властного приказа: так, в Кастамуни местный ответственный секретарь успешно принудил вали Решид-бея выслать небольшое количество армян, проживавших в его вилайете[1418]. Были, однако, и гораздо более суровые случаи. Такие, как, например, убийство вали Диарбекира — д-ра Мехмеда Решида, каймакама Бехсири — Наджи-бея, уроженца Багдада, и каймакама Лице — Неджими-бея. Оба отказывались от массовых убийств (вместо всего лишь депортации) курдоговорящего армянского населения своих каз[1419].
Назначение 18 марта 1915 г. Петроса Халаджяна в качестве делегата Османской империи в международный суд справедливости в Гааге[1420] может служить еще одной хронологической отправной точкой и доказательством смены руководством иттихадистской партии курса. Убрав его с политической сцены, КЕП избавился от единственного армянина члена Генерального совета КЕП, в который Халаджян был избран в ноябре 1913 г.[1421]. Этим самым Комитет «Единение и прогресс» эффективным образом покончил с одним из самых влиятельных посредников, способным поддерживать отношения между Патриархатом и комитетом младотурок.
Еще один момент, указывающий на радикализацию КЕП, можно отметить как меру явно отвлекающего характера: «снятие» в апреле 1915 г. инспекторов-армян, работавших в почтово-телеграфной конторе[1422]. Это решение можно также расценить как меру, направленную на обеспечение «безопасной» коммуникации между столицей и провинциями в то время, когда правительстве готовилось передавать конфиденциальные указания.
Чтобы подвести итог нашей дискуссии о процессе принятия решений, нам также следует упомянуть про информацию, опубликованную двумя журналистами того времени Оба ссылаются на одно или несколько секретных заседаний центрального комитета младотурок или, по меньшей мере, на тех членов, которые присутствовали в Стамбуле в феврале или марте 1915 г. Позвольте назначать с прояснения того факта, что никто из этих двух авторов не уточняет источник, из которого получена эта информация В 1920 г. Себух Агуни, бывший редактор стамбульской газеты «Жаманак», опубликовал по просьбе Армянского патриархата свою «Задокументированную историю массового убийства одного миллиона армян», первую такую работу в своем роде. Автор один из членов армянской элиты, депортированный 24 апреля 1915 г., заявляет, что его работа основана «на большом количестве документов, доступных патриархату»[1423]. Иными словами, Агуни был в состоянии использовать материалы, собранные справочным бюро Армянского патриархата в Константинополе[1424], персонал которого до марта 1919 г. имел доступ к материалам в отношении лиц, фигурировавших в качестве обвиняемых в судебных разбирательствах в Стамбуле. Другой журналист, Мевлан-заде Рифат, являлся либералом, который свободно заигрывал с иттихадистами, прежде чем стать одним из их основных противников[1425]. Он утверждает, что имел доступ к известным документам, всплывшим на свет в ходе обыска, проведенного начальником полиции Константинополя в доме Ахмеда Рамзиса-бея, зятя Бехаэддина Шакира, в Пере. Эти документы поступили из штаб-квартиры Нури Османийе, принадлежащей КЕП, и включали в себя файл, содержавший протокол секретного заседания центрального комитета данной партии[1426]. Оценка Рифата содержит элементы, кажущиеся правдоподобными, а также предположения[1427], в силу которых его заявление в меньшей степени заслуживает доверия, но, как бы то ни было, его заявление указывает на один источник среди прочих. Опубликованное в 1929 г. в Сирии при мандате Франции, когда армянский вопрос был похоронен и торжествовал кемализм, это журналистское исследование не имеет своей целью сведение счетов, но оно непоследовательное и потому непригодно для использования. Разоблачительная статья Агуни является заметно более обстоятельной, но автор подчеркивает то, что он публикует протокол одного тайного заседания иттихадистов «на основе точной информации, специально полученной для этих целей», и единственная дата, которую он приводит, это первый триместр 1915 г.[1428]. Тем не менее с оговоркой о том, что здесь мы приводим перевод протокола данного заседания, можно предположить, что оно проходило в штаб-квартире Нури Османийе под совместным председательством Мехмеда Талаата и Зии Гёкальпа. Присутствовали Мидхат Шюкрю, Еехаэддин Шакир и Мехмед Назим — Шакир и Назим выступали за систематическое уничтожение армян, тогда как «Хусейин Джахид, Кара Кемаль и Халил [Ментеше] предлагали ограничить [операции] границами трех провинций — Эрзурума, Вана и Битлиса, армянское население которых следовало депортировать на запад».
1416
1417
Вердикт суда над ответственными секретарями и представителями КЕП, вынесенный военным судом Константинополя, 8 января 1920 г.: «Takvim-ı Vakayi», № 3772, février 1920. P. 2, col. 2. P. 3, col. 1 et pp. 53-66
1419
Убийство двух каймакамов было упомянуто на первом заседании суда над юнионистами, 27 апреля 1919 г.: «Takvim-ı Vakayi», № 3540, 5 mai 1919. P. 8, col. 1, lignes 15–20. Поданному вопросу мы также располагаем докладом комиссии по расследованию в отношении вымогательств, совершенных д-ром Решидом APC/PAJ, bureau d’information du Patriarcat arménien de Constantinople, Հ 119 (османский оригинал) and Հ 465 (транскрипция).
1425
1426
La Renaissance, № 7, 15 décembre 1918. P. 1; «Ариамарт», 18 декабря 1918 г. С. 2 (на арм. яз.), сообщает о полицейском обыске и характере конфискованных документов.
1427