Обвинение, зачитанное на пятом заседании суда, включало следующие пункты: 1) сепаратистский заговор; 2) план по созданию «автономной или независимой Армении»; 3) заговор по организации мятежей; и 4) заговоры с целью террора, тщательно разработанные при пособничестве «предателей» (намек на полковника Садыка и генерала Шериф-пашу). Тем не менее на шестом заседании суда, состоявшемся 26 мая, в судебный протокол была внесена важная информация о несогласии центрального комитета Гнчака Турции с решениями конгресса Констанса. На его третьей генеральной ассамблее, проходившей в Стамбуле с 24 июля по 8 августа 1914 г. с участием тридцати одного делегата от местных комитетов, СДПГ Турции объявила конгресс Констанса вне закона; она не набрала кворума, поскольку из шестидесяти четырех ветвей СДПГ в Османской империи на нем было представлено всего семнадцать[1468]. Можно, конечно, предположить, что позиции, принятые на этой третьей генеральной ассамблее, которые были озвучены в августе 1914 г. и еще раз официально известили о желании Гнчака Турции действовать в рамках закона, были мотивированы арестами активистов партии в середине июля. Но это означает игнорирование того факта, что конгресс Констанса четко исключил большинство турецких ветвей партии и пытался навязать позиции, с которыми, и это было абсолютно понятно, не согласятся османские активисты Суд признал эти факты, вместе с тем отметив, что некоторые турецкие ветви партии поддержали позиции Констанса.
Последнее заседание заслуживает особого внимания, поскольку оно дает абсолютно четкую иллюстрацию характера антагонизма между «турками» и «армянами». В своей вступительной речи заместитель председателя военного суда, Черкез Хуршид, сказал, что его тронул «безграничный патриотизм» обвиняемых, хотя он и не понимал, что заставило людей, «полных жизни и энергии», пробить «тупик». «Вы, — добавил он, — страдали ради борьбы против несправедливости; мы, со своей стороны, всегда считали, что частные тенденции должны отдать дань тягостным обязанностям, которые руководят миром. Именно в этом наши пути расходятся»[1469]. Данная неожиданная формулировка точно суммирует две столкнувшиеся логики: логика государства или тех, у кого в руках власть, — это всегда та логика, «которую стоит уважать».
Уважение, которое таким образом суд продемонстрировал в отношении обвиняемых, не могло остаться без их внимания. В своем ответе Парамаз, который находился на скамье подсудимых в качестве лидере гнчаковцев, признался, что он был тронут словами Хуршида-бея. Он также отметил то как усердно сражались он и его товарищи «за счастье своей бедной страны», сколько крови они пролили и сколько они понесли жертв «для того, чтобы сделать братство между турками и армянами реальностью» и «создать атмосферу взаимного доверия между ними». «Тем не менее, — продолжит он, — вы, своим безразличием, осудили наши огромные усилия как бесплодные и намеренно преследовали [цель] истребить нас, забывая, что ликвидация армян равносильна уничтожению Турции. Именно вы потворствовали преступлениям и грабежам стремились подавить любое выражение нами протеста. Веками вы жили за счет нашей крови, но никогда не хотели дать фонтан, из которого бьет право оставаться твердыми и создавать. Вы подавляли нас, когда, будучи слабовольными райа [членами порабощенной группы], мы переносили все это низкопоклонство с терпением отчаявшихся людей. Вы терроризировали нас в тот день когда мы решили потребовать средств к существованию за половину жизни от наши» хозяев. Вы пришли в ярость, когда мы стремились взрастить семена западной цивилизации на востоке с тем, чтобы обеспечить к наше, и ваше будущее. Вы начали убивать нас, когда в один прекрасный день мы решили занять позицию, которая позволила бы нам уважать себя. Вы объявили нас вне закона, когда мы стремились воспользоваться правами, которые нам дала урезанная конституция Мидхата. Среди групп, составляющих Турцию, мы были самыми преданным и продуктивными, и именно нас вы больше всего заставили страдать. Даже сегодня размахивая обвинением в том, что мы стремимся создать независимую Армению, во хотите нас подавить»[1470].
1468
Там же. С. 276;