Сохранился целый ряд историй о случаях спасения призывников. Одна из них принадлежит Григору Кешишяну из Пакария. Когда была объявлена общая мобилизация, Кешишян был в тюрьме. И хотя в ноябре его выпустили, статус бывшего заключенного по закону не позволял ему служить в армии Тем не менее его призвали и отправили в Мамахатун, где определили во фронтовую бригаду, подносившую на плечах боеприпасы. Имея прагматичный склад ума, Кешишян посчитал непрактичным так использовать труд людей и привел для перевозки боеприпасов трех мулов. Судя по всему, военные власти не оценили его инициативы: они конфисковали мулов, а Кешишян дезертировал Родители просили его сдаться, так как знали что, если он этого не сделает, их дом будет разрушен. 24 января 1915 г., дом Кешишянов был сожжен вместе с его обитателями кроме мужчин, которым удалось бежать. Пс свидетельству Кешишяна, триста шестьдесят шесть человек из сел Терканского района, заплативших выкуп за освобождение от службы в армии, были арестованы как дезертиры и 15 февраля отправлены в Эрзурум[1724].
Очевидно, что командиры 3-й армии сотрудничали со «Специальной организацией», руководящей выполнением приказов физического уничтожения армянских призывников в трудовых батальонах. Однако в определенных случаях военным разрешалось оставить минимальное число рабочих для материально-технического обеспечения армии.
У нас не так много материалов о передаче приказов, касающихся депортации населения из области, в ведомство 3-й армии. Тем не менее вероятно, что, по крайней мере до середины лета, главнокомандующий 3-й армии Махмуд Камиль рассылал многочисленные телеграммы с приказами об уничтожение армян, как позднее признал командир гарнизона в Мамурет уль-Азизе генерал Сулеймаь Фаик-паша[1725]. Но начиная с 8 августа 1915 г военные власти получили приказ не касаться вопросов депортации, а только сотрудничать с представителями местной власти. Похоже, что такое решение было принято после совещания в Эрзинджане 18/31 июля 1915 г., на котором присутствовали вали Эрзурума, Трапизона, Харпута и Сиваса, а также большое число мутесарифов и каймакамов, в их числе каймакам Байбурта[1726]. Совещание, без сомнения, проводилось под председательством Бехаеддина Шакира. Мы, конечно, не знаем содержания дискуссий, проходивших в поместье главного сообщника Шакира в том самом санджаке, где были осуществлены самые массовые убийства армян вилайета. Но, учитывая дату совещания, можно с уверенностью предположить, что оно было созвано для подведения предварительного баланса уничтожения армянского населения в восточных провинциях и, возможно, постановки перед гражданскими властями задачи по завершению задуманного Центральным комитетом Иттихада проекта. Говоря точнее, цель заключалась в «зачистке» территории от последних армян, которым каким-то образом далось ускользнуть от запущенной Стамбулом машины уничтожения.
Циркулярная телеграмма, которую командующий 3-й армией Махмуд Камиль разослал 10 июля 1915 г. из своего штаба в Тортуме вали Сиваса, Трапизона, Вана, Мамурет уль-Азиза, Диарбекира и Битлиса[1727], является единственным в нашем распоряжении официальным документом, касающимся данного вопроса. Представленная военному трибуналу на заседании 27 апреля 1919 г., она имеет огромное значение, поскольку является доказательством намерения иттихадистов продолжать их разрушительный проект до тех пор, пока не будут уничтожены последние армяне, даже если они приняли магометанство или «влились» в турецкие или курдские семьи: «Нам стало известно, что в некоторых селах, население которых было выслано в тыл, некоторые [элементы] мусульманского населения дали армянам приют в своих домах. Так как это является нарушением постановлений правительства, главы хозяйств, приютивших или защищающих армян, должны подвергаться казни перед своими домами, которые в обязательном порядке подлежат сожжению. Настоящий приказ надлежащим образом поступает к сведению всех заинтересованных лиц. Вам необходимо проследить за тем, чтобы в регионе не осталось ни одного не высланного армянина, и сообщить нам о принятых мерах. Обращенные армяне также подлежат депортации. Если лица, пытающиеся защищать армян или поддерживающие с ними дружеские отношения, являются военными, их связи с армией после надлежащего оповещения их начальства следует немедленно прервать, а самих привлечь к ответственности. Если они являются гражданскими лицами, их следует освободить от занимаемых должностей и передать военному трибуналу.
1724
BNu/Fonds Andonian, P.J. 1/3, liasse 15, Tercan, ff. 4–7, свидетельство Григора Кешишяна, который признается. что выжил за счет ограбления турецких дезертиров и захвата их оружия до апреля 1916 г., когда русские прибыли в регион.
1726
BNu/Fonds
1727
APC/PAJ, Bureau d’information du Patriarcat, Հ 133, 154, Direction de la Sûrete nationale, ministère de nterieur, письмо председателю военного суда Константинополя от 23 февраля 1919 г., которое является заверенной копией: «Ваше Превосходительство: Ниже прилагается, в соответствии с вашими приказами, копия шифрованной телеграммы о депортации армян, написанной бывшим командующим 3-й армией Камиль-пашой. Мы нашли эту телеграмму, которая может оказаться полезной, среди документов, переданных префектурой Диарбекира».
APC/PAJ, Հ 155, копия зашифрованной телеграммы Махмуда Камиля, опубликованная в «Takvim-ı Vakayi», № 3540, Sublime Porte, Sublime Porte, ministère de l’intérieur, Direction de la Sûreté générale, является верной копией документа, отправленной ему властями Сиваса 23 февраля 1919 г. по просьбе министерства внутренних дел, и направлена в военный суд.