Приблизительно 15 июня, когда ликвидация армянского населения санджака была практически завершена, русские войска усилили давление, и местные власти всерьез задумались об эвакуации города. В связи с этим на юг был направлен батальон армянских призывников в составе тысячи человек, сопровождавший библиотеку и архив вали. Все эти люди были убиты недалеко от Битлиса, а архивы уничтожены[1938]. Позднее власти обвинят Джорджа Кнаппа, вывесившего американский флаг на крыше госпиталя, в котором лечились раненые солдаты и мусульманское население, страдавшее от тифа, с целью «направления врага». Тем не менее турки первыми удивились, когда 24 июля узнали об отступлении русских войск[1939]. После этой кратковременной паники два сотрудника местного филиала Императорского османского банка вернулись в Битлис и сообщили об ужасных сценах, свидетелями которых они стали на дороге, ведущей на юг. Берега реки Битлис Чай были завалены горами гниющих трупов. Дорога во многих местах была перегорожена грудами мертвых тел, а на обочинах лежали останки депортированных из Битлиса и его окрестностей[1940].
У нас мало информации о судьбе сел в окрестностях Битлиса, за исключением сведений о городке Хултиг с армянским населением 2598 человек[1941], лежавшем в южном направлении на расстоянии двух часов от Битлиса. В мае жандармы прибыли в Хултиг для сбора оружия, в обмен которого они обещали жителям защиту. При первых актах насилия в Битлисе 25 июня некоторые из жителей Хултига бежали из городка, но были застигнуты в сельской местности и уничтожены. До 2 июля в Хултиге стояла сотня солдат и курдских ополченцев. Хумашли Фарсо и его люди согнали жителей в два сарая и сожгли заживо[1942]. Тридцати юношам удалось бежать. Позже они присоединились к отрядам добровольцев. Около ста женщин и детей этого городка были позднее найдены в курдских племенах этой области, а еще пять женщин и десять осиротевших девочек отыскались в Битлисе после прихода в 1916 г. в город русских[1943].
Таким образом, оценка Рафаэля де Ногалеса об уничтожении в одном Битлисском санджаке пятнадцати тысяч армян выглядит вполне правдоподобной[1944].
В первые дни июля, когда в Дзаг Каре (в переводе с армянского «Пористый камень») уничтожали последние конвои женщин и детей, главные виновники этих преступлений дядя военного министра подполковник Хаяил, брат министра Джевдет-бей, шурин министра внутренних дел Мустафа Абдулхалик и шеф полиции Турфан присутствовали на санкете с главными мясниками в гостинице, расположенной недалеко от места творимой резни. Чтобы развлечь гостей и достойно завершить свою работу, жандармам было приказано этой ночью расстрелять армянского прелата и нескольких известных людей города, которых до тех пор не трогали[1945].
Массовые убийства в Битлисском вилайете нельзя считать следствием действий только этих высокопоставленных личностей, близких к кругам высшей государственной власти. На совершение этих злодеяний была мобилизована вся политическая, административная, военная и местная правительственная иерархия. Безусловно, самые главные палачи состояли в руководстве местных организаций комитета «Единение и прогресс»: это депутаты иттихадистского парламента Муфти-заде Садулла и Гидо-заде Ресул, а также депутат и председатель организации Муфти-заде Насрулла. Среди гражданских лиц, игравших важную роль, кроме Мустафы Абдулхалика, можно назвать главу администрации города Хамди-эфенди и директора благотворительного фонда (Evkaf) Шемеддина Фатуллу, оба были членами Комиссии оставленной собственности (Emvali metruke) и принимали непосредственное участие в разграблении имущества армян. Среди военных и связанных с военными ведомств на роль главного организатора поломов справедливо претендовал командующий отрядами Специальной организации в Битлисе Беджет-бей, недалеко от которого ушел шеф полиции Битлиса Турфан-бей, организовывавший аресты в городе и направлявший своих людей на истребление армянского населения. Непосредственную помощь ему оказывал капитан полиции Ахмед Рефик. Начальник жандармерии Эдхем-бей и его помощник Фаик-бей формировали конвои депортированных и обеспечивали им сопровождение, т. е. принимали непосредственное участие в массовой резне.
1938
Ibid. P. 87. Джордж Кнапп был ранен в ходе этих событий и отправлен властями в Диарбекир для лечения. Официальная версия заключается в том, что он умер от острого несварения в тот же день, когда он прибыл: «Témoignage d’un Allemand, témoin oculaire des événements». Этим немцем на самом деле был Алма «Йохансон» (такая орфография используется в документе, хранящемся в Американском национальном архиве: RG59/867. 4016/226), Constantinople, 9 November 1915 (ср. V. Bryce [= A. Toynbee], The Treatment of Armenians in the Ottoman Empire, 1915–1916, Uncensored Edition, ed. by A. Sarafian, Princeton, 2000. P. 124, et note;
1942
BNu/Fonds Andonian, P.J. 1/3, liasse 43, Bitlis, ff. 6, 13, свидетельство сорокалетнего Асбадура Брутяна из Хултига.
1945
APC/PAJ, Bureau d’information du Patriarcat, Յ 524–527; La Renaissance, № 39, samedi 18 janvier 1919.