В Битлисском регионе, населенном преимущественно армянами и курдами, массовые погромы проводились по прямым указаниям племенных вождей и глав местных кланов. Среди них были: Илик-заде Абдурахман-оглу Шемседдин Шамо, Ярали-заде Мехмед Салих, Ибрагим-заде Хаджи Абдул Гани, Юсуфпаша-заде Муса Эфенди, Хаджи Мелик-заде Шейх Абдул Бек Эфенди, Тюфреви-заде Шейх Абдул Бак Эфенди, Хазнодар-заде Тевфик Эфенди, Кадри Шейх Хаджи Ибрагим, Терзи Надер-заде Хаджи Шемседдин, Фуадага-заде Хаджи Шемседдин, Карсондли-заде Хаджи Касим, Карсондли-заде Хаджи Фато и Молла Саид[1946].
Некий капитан из штаба османской армии на Кавказе, посетивший Битлис осенью 1915 г., после истребления армянского населения, сообщает о том, что в городе еще оставались триста молодых армянских женщин. Их держали под охраной в армянском соборе Битлиса и использовали для увеселения офицеров и солдат, направлявшихся через город на Фронт. Во время пребывания этого капитана в Битлисе большинство женщин уже были заражены венерическими болезнями. Местный военачальник был вынужден искоренить это зло, наносившее вред солдатам. С одобрения главнокомандующего 3-й армии Махмуда Камиля он приказал отравить молодых женщин или уничтожить их иным способом[1947].
В 1915 г. в казе Хизан, разместившейся в Битлисском и Ванском вилайетах, было не менее семидесяти шести армянских сел с населением 8207 человек. Во всех имеющихся источниках упоминается район Спаргерд, находившийся на самом юге казы, в двадцати шести селах которого проживали приблизительно 2600 армян[1948]. Существуют все основания полагать, что жителей других районов казы постигла такая же судьба, как и жителей Спаргерда.
По информации нашего главного свидетеля, набор на военную службу в этом районе проходил достаточно болезненно, т. к. многие мужчины призывного возраста работали вдали от дома или даже за границей, как было принято в сельской местности Аркении. Призывников отправляли в Ван, а оттуда на Кавказский фронт. Никто из них не вернулся живым. Несмотря на возникшую во время военных реквизиций напряженность, руководителю местного комитета АРФ Лато удалось сохранить отношения с мюдиром Спаргерда и получить от него гарантии того, что сформированные в районе отряды ополченцев не будут плохо обращаться с армянским населением[1949]. Как и в других местах, в конце марта местные власти приступили к проведению второй призывной кампании, цель которой заключалась в мобилизации мужчин старше сорока пяти лет, предназначавшихся для службы в военных трудовых батальонах[1950]. После событий в Ване местные курды, скорее всего, по приказу своих начальников, начали готовиться к войне. В это же время Лато собрал сто двадцать вооруженных мужчин для обеспечения защиты населения. Приблизительно 20 мая район оказался под угрозой со стороны «бегущих из Вана турок и курдов». Но армянские фидайи остановили наступление, сохранив контроль над перевалом в южной части района, который являлся единственным входом в нахие. В конце концов, мюдир и Лато заключили соглашение, тем самым прекратив конфликт. Наш свидетель сообщает, что в это же время батальон добровольцев с Кавказа продвинулся до соседней Мокской казы, но жители Спаргерда об этом не знали вплоть до прихода в Спаргерд частей Дро[1951].
1946
APC/PAJ, Bureau d’information du Patriarcat, Ի 224, 3 506–507, ответственные за депортацию и резню в Витлисе.
1947
APC PAJ, Bureau d’information du Patriarcat, Հ 107, Faits et documents, Les trois cents vierges.
1948
1949
BNu/Fonds Andonian, P.J. 1/3, liasse 43, Bitlis, fº 15rº-vº, свидетельство Тороса Ованесяна записанное Суреном Мелояном.