Ходжа Ильяс Сами по-прежнему оставался центральной фигурой Муша. Будучи высокопоставленным религиозным сановником, он обладал значительным авторитетом, который использовал для проповедования джихада в городской соборной мечети[1968]. Хотя на самом деле он, как и другие местные влиятельные лица, только выполнял приказы одного из лидеров Специальной организации («Тешкилят-и Махсуса»), подполковника Халиля [Кута]. Первое, что было сделано после прибытия 8 июля экспедиционного корпуса Халиля в Муш, это взятие под контроль всех подъездных путей к городу и перекрытие всех каналов связи между населенными пунктами равнины. На следующий день они были атакованы отрядами чете под командованием Хаджи Мусы-бега[1969]. В предшествовавшие этим погромам дни те же самые чете подвергали жителей деревень систематическим пыткам в поисках спрятанных ими винтовок и конфисковывали их. Иными словами, были приняты все возможные меры, чтобы по первой же команде верхних эшелонов Специальной организации сразу приступить к действиям. Задача чете облегчалась тем, что в селах, на которые они должны были напасть, почти не осталось молодых мужчин[1970]. Мы располагаем многочисленными свидетельствами участников этих событий, которые показывают, что аналогичные методы применялись по всей равнине. Чете окружали село, устраивали облаву на мужчин, связывали их группами по десять-пятнадцать человек, уводили их из села и убивали поблизости в саду или в поле. Затем они закрывали женщин и детей в одном или нескольких сараях, отобрав «самых красивых» для себя, обливали постройки керосином и сжигали их вместе с живыми людьми. После этого они грабили село и сжигали его дотла[1971].
Один из очевидцев рассказал французскому корреспонденту, присутствовавшему на судебном процессе над лидерами младотурок в Стамбуле, о двух тысячах женщин, которых эти курдские чете взяли в окружение, а затем «опозорили и ограбили». Женщин подозревали в том, что они «проглотили свои драгоценности, чтобы скрыть их от бандитов». Для вспарывания животов у бандитов не было времени. Поэтому они облили женщин керосином и сожгли их заживо. На следующий день они просеяли их прах через сито[1972].
Для истребления армян на Мушской равнине и в северо-западной казе Варто (девять сел с общей численностью армянского населения 649 чел.) потребовалось не менее шести дней с 9 по 14 июля. Приблизительно двадцати тысячам человек удалось бежать в Сасунское нагорье недалеко от Хавадорига, где они попали в настоящую ловушку, окруженные на пятачке от трех до трех с половиной миль по периметру, и разделили судьбу других жителей горного района Сасуна[1973].
Нескольким жителям из северо-восточных сел равнины, таких как Вартенис, удалось бежать к русской линии фронта вблизи Ахлата[1974]. Полковник Нусухи-бей в своих свидетельских показаниях о насилии, творимом на Мушской равнине, которые он представил военному суду в 1919 г., утверждает, что предлагал Махмуду Камилю «оставить в покое» женщин и детей. Но по возвращении в Муш обнаружил, что подготовка к совершению насилия идет полным ходом, а главарь чете Муса-бег и его банда «получили задаче уничтожать армян»[1975]. По всей видимости, приказы об истреблении армян отдавались не армейским начальством, а скорее всего — руководителями Специальной организации, самым высокопоставленным представителем которой в провинции был Халил [Кут].
Более того, хронология событий показывает, что Халил лично руководил операциями. После того, как 9 июля начались погромы в селах, он 10 июля отдал своим людям приказ захватить армянские дома на возвышающихся над городом холмах в районе «Цитадель», известном своим стратегическим местоположением, с целью размещения там горных артиллерийских орудий[1976]. 11 июля местные власти объявили, что все лица мужского пола старше пятнадцати лет обязаны во исполнение приказа правительства зарегистрироваться вместе со своими семьями для отправления в Урфу. На следующий день двести человек, явившихся для регистрации, были арестованы и ночью отправлены в село Ализрнан на равнине, где их уничтожили[1977].
1968
APC/PAJ, Bureau d’information du Patriarcat, Յ 561–562, L’organisateur des massacres de Mouch, le député Носа Iilas.
1969
1970
1971
1972
La Renaissance du vendred’ 31 janvier 1919, № 52, correspondance de Maurice Prax pour Le Petit Parisien.
1973
1976
BNu/Fonds Andonian, P.J. 1/3, liasse 43, Bitlis, t 6; BNu/Fonds Andonian, P.J. 1/3, liasse 51, Les massacres z j Daron, fº 5, свидетельство Мушега Турняна из Муша. Отец свидетеля был казнен во время этой операции.
1977
BNu/Fonds Andonian, P.J. 1/3, liasse 43, Bitlis, fº 6vº; BNu/Fonds Andonian, P.J. 1/3, liasse 51, Les massacres: и Daron, fº 6, свидетельство Мушега Турняна относится к тем же самым фактам, но рассказывает о мужчинах в возрасте от пятнадцати до семидесяти.