Читать онлайн "Геноцид армян. Полная история" - Кеворкян Раймон Арутюн - RuLit

Накануне мутесариф Сервет-бей расстрелял на дороге в Чабакчур (Генчский санджак) триста солдат-рабочих из Муша, которые ранее были зачислены в трудовые батальоны. Кроме того, он отдал в руки шерифа полиции Казима батальон из семисот солдат-рабочих, которых в течение двух дней держали под замком без воды и пищи, а затем связали и отправили в Гармир, где расстреляли[1978]. Эти первые операции должны были завершить мероприятия по устранению всех, кто мог оказать сопротивление действиям по истреблению армянского населения. После того, как приходской священник и некоторые известные люди в городе обратились к мутесарифу с просьбой пощадить женщин и детей, он, в конце концов, согласился дать им отсрочку на три дня до 14 июля[1979]. Однако есть основания предполагать, что состоявшийся 12 июля арест епископа Муша преподобного Вардана и около сотни других людей, которых впоследствии конвоировали в Хаскиуг и расстреляли, был частью общего плана, проводимого властями, которые вовсе не собирались депортировать армянское население из провинции, а имели намерения ликвидировать его на месте[1980].

Только после завершения этих предварительных операций и начала истребления армянского населения в расположенных на равнине селах лидеры младотурок в Муше 12 июля отдали приказ об обстреле армянских кварталов города, после чего направили туда армейские подразделения и отряды чете. Первыми были окружены и конвоированы в Аринчванк к северо-западу от города три тысячи жителей кварталов Чикрашен и Пруди из нижнего города. Там их разделили на две части: мужчин расстреляли в сельском саду, а женщин и детей заперли в сараях и подожгли[1981]. Чете и солдаты проходили кварталы дом за домом, взламывали двери и без всяких объяснений забивали топорами и штыками всех, спрятавшихся в домах[1982].

Части населения Муша и окрестных деревень удалось бежать в Вери Тах, Цори Тах и Санкт Марина, где вокруг ядра из шестидесяти вооруженных мужчин под руководством Акопа Годояна сплотилось сопротивление. Пушки в верхнем городе обстреливали эти районы, а регулярные войска и чете уверенно продвигались вперед, захватив сначала Санкт Марина, а затем Вери Тах. Гражданское население в панике бежало в последний армянский анклав Цори Тах, называемый «кварталом малой долины». Многих беженцев хватали при попытке к бегству и либо убивали на месте, либо запирали в домах, «обливали керосином» и сжигали заживо[1983]. Одну группу из тысячи ста армянских женщин и детей удерживали во дворе полицейского участка, а затем отправили в Карист, заперли в сараях и сожгли заживо по приказу начальника жандармерии Беджет-бея, который проследил за тем, чтобы из пепла были собраны оставшиеся золото и драгоценности [1984].

После нескольких дней отчаянного сопротивления защитники квартала Цор 17 июля оставили свои позиции, предоставив чете и регулярным войскам свободу действий. За солдатами следовала толпа с намерениями разграбления квартала. Многие армяне погибли в ночь с 17 на 18 июля при попытке бежать в горы. Оставшихся в живых конвоировали в Комер, Кашкиуг, Норшен, Аринчванк и Ализрнан, где заперли в сараях и сожгли заживо пять тысяч человек[1985]. Некоторые мужчины предпочли принять яд и отравить всех членов своих семей, другие сумели скрыться в горах Сасуна. Отставших от своих и раненых согнали в кучу и сожгли на «огромном костре». Этот цикл насилия закончился, когда армянские кварталы были выжжены до основания[1986]. Около десяти тысяч женщин и детей из деревень Мушской равнины Сорадер, Пазу, Хасанова, Салехан, Гварс, Мехд, Баглу, Уруй, Зиарет, Хебян, Дом, Эргерд, Нораг, Аладин, Гоме, Хачхалдук, Сулук, Хоронк, Карцор, Кызыл, Агач, Комер, Шейхлан, Авазагпиур, Плел и Курдмейдан были под конвоем курдов «депортированы» на запад по долине Восточного Евфрата (в Мурат Су). Некоторые женщины умерли или были похищены в пути. Других прибывших из Ябачура курды вырезали в ущельях Мурат Су к западу от Генча. Это были единственные армяне санджака, нашедшие смерть за пределами своих родных мест[1987].

Уничтожению подлежали даже дети и воспитатели немецкого приюта в Муше, где работала шведская женщина-миссионер Алма Йохансен (1880–1974). К ней был направлен отряд кадровых солдат во главе с командиром для вручения «письменного распоряжения правительства» на «передачу» ему армянских девочек-сирот и женщин, находившихся в учреждении (многие женщины нашли там убежище во время массовой резни), для «отправки в Месопотамию»[1988]. Не сомневаясь в уготованной этим женщинам и девочкам судьбе, Йохансен не подчинилась приказу командира. На следующий день она узнала, что кроме небольшого числа ее протеже, «нашедших в ней защитника», несколько сотен других «согнали в дом и сожгли заживо» или заживо закопали в больших братских могилах за городом[1989]. Когда она металась по улицам города в поисках уцелевших, она услышала, как один жандарм хвастался, что сжег заживо «маленьких девочек» из ее приюта[1990]. Власти попытались соблюсти некоторые формальности в отношении этой честной женщины-миссионера, единственной «иностранной «свидетельницы происходивших в регионе событий, которая, к тому же, работала в немецком учреждении, предъявив ей официальное письменное распоряжение. Однако это не смогло остановить ее от описания кровопролитных действий правительства и армии, которые стали послушным орудием в руках Центрального комитета Иттихада. Йохансен отмечает, что Сервет-бей пытался эвакуировать в Харпут немецкую женщину и еще одну шведку, которые работали с ней в немецком приюте, но только немка подчинилась его приказу и уехала. Описания нескольких переговоров, которые Йохансен провела с мутесарифом, дают нам ясное представление о настроении этого воинствующего младотурка. Йохансен пыталась спасти своих сирот, получив у Сервета разрешение взять их с собой в Харпут. Он согласился, но добавил, что «поскольку они армянки, они по дороге могут лишиться головы»[1991]. Итак, пелена спала. Более не предпринималось никаких попыток скрыть истинные намерения комитета «Единение и прогресс». Как отмечает эта шведская свидетельница, после окончания резни «все офицеры хвастались тем, сколько жертв они уничтожили лично, помогая турецкому правительству избавиться от армянской расы»[1992].