Интересно, что новый каймакам Хамди-бей был назначен на должность 30 июня 1915 г., т. е. в тот день, когда операции в Дереке уже были завершены.
Сто десять армянских, говорящих на курдском языке деревень сельских каз Бешири и Силван с численностью армянского населения 5038 и 13 824 человек соответственно располагались на восточной границе диарбекирского вилайета к югу от Сасуна[2132]. Ранние погромы в этих деревнях можно объяснить их местонахождением. Как уже отмечалось при описании операций, проводимых в Мушском санджаке, в мае власти обратились к курдским племенам белек, бекран, шегро и другим с просьбой совершать налеты не только на Сасун, но и на гражданское население каз Силван и Бешири[2133]. Хотя большинство сельских жителей стали жертвами устроенной курдами массовой резни, нескольким тысячам армян из этой местности все-таки удалось бежать в Сасун, где в августе они погибли вместе с его жителями[2134].
Среди многочисленных жертв д-ра Решида был каймакам Бешири Наджи-бей, уроженец Багдада. Как уже ранее говорилось, его вероломно убили по приказу вали[2135] и только 20 июня 1915 г., когда район был очищен от армянского населения, на его место назначили Расим-бея, прослужившего в этой должности до 1 июля 1917 г. Каймакама Силвана Хакки-бея, назначенного 4 октября 1914 г., никуда не переводили до 31 августа 1915 г., т. к. он принимал участие в совершаемых здесь преступлениях.
В 1914 г. около половины из 5980 армян казы Лис были жителями административного центра казы, носившего такое же название. Вместе с ними проживали 1980 православных сирийцев. Другая половина была рассеяна по тридцати двум небольшим горным селениям и глубоким ущельям[2136].
Очевидно, каймакам Лиса Гусейн Незими-бей также сопротивлялся мерам, принимаемым в отношении армян, за что и был казнен по приказу вали Диарбекира[2137]. Последующие события, похоже, развивались по обычной схеме. Согласно секретному досье руководителя администрации государственного долга в Лисе сирийца-католика Намана Адамо, все началось с обысков в домах с целью поиска оружия. За ними последовали аресты влиятельных людей, которых зверски убивали в пещерах Даштапизе в южном направлении. Затем истребили всех мужчин старше десяти лет, и в завершение депортировали женщин и детей. Мужчин, еще остававшихся в горных селениях в Таврских горах, вероятнее всего, убивали на месте. Что стало с женщинами и детьми этих селений, нам неизвестно[2138].
Массовая резня и депортации в санджаке Аргана
Армянское население санджака Аргана-Маден проживало приблизительно в пятидесяти городах и селах и составляло 38 430 человек. Территория санджака занимала южные склоны Таврских гор. На севере ее пересекал восточный рукав Евфрата (Мурад Су), а на востоке брал начало Тигр.
Благодаря этому регион был пригоден для земледелия и животноводства, кроме того, в нем велась разработка медных рудников. Префектура находилась в Аргана-Мадене небольшом городке, лежавшем на правом берегу верхнего Тигра, с численностью армянского населения 3300 человек.
Первый мутесариф военного времени армянин Тигран-бей пробыл в этой должности весьма недолго, с 20 августа по 28 октября 1914 г. 30 декабря 1914 г. его сменил Назми-бей, который руководил ликвидацией армянского населения в регионе вплоть до своего отъезда 24 августа 1915 г. В июле 1915 г. было истреблено 10 559 армян из административного центра и десяти других поселений казы[2139]. Их уничтожили одновременно с жителями Чнкуша в местечке Юдан-Дере, в глубоком ущелье, разделявшем Аргнийский и Джермикский казы, где подземная река питает верховье Тигра[2140]. Правда, никаких свидетельств об этих преступлениях не осталось, кроме рассказов одного очевидца событий в городке Гольжук, располагавшемся на берегу горного озера, дающего начало Тигру[2141]. Гольжук/Цовк (по-армянски «море»), еще с античных времен известный разведением породистых лошадей, лежал на полпути между Харпутом и Диарбекиром. Это был единственный проезжий путь между двумя казами, и по нему отмечалась административная граница между ними. После объявления всеобщей мобилизации в городке Гольжук, расположенном на южном берегу озера все оставалось спокойным. Только в апреле власти начали здесь сбор оружия у армян и приступили к арестам влиятельных людей. В пятницу вечером 4 июня Гольжук окружили пятьдесят кавалеристов и еще семьдесят «бойцов милиционных формирований» под командованием мюдира Бег-заде Али прибыли из Харпута. Они арестовали всех мужчин старше 16 лет, которых заключили под стражу в конюшне и систематически пытали. По официальной версии, от них добивались признания, где спрятаны их тайники с оружием[2142]. Один из самых известных людей Гольжука Торос Тороян покончил жизнь самоубийством когда его похитители стали угрожать ему отправкой в Аргана-Маден[2143]. Григора Мардикяна, М. Булудяна, Шахбаза Вардапедяна[2144] и всех других взятых под стражу мужчин отправили в неизвестном направлении под конвоем «милиционеров» и офицера полиции[2146]. Приходский священник отец Погос Хамкочян был отправлен в Харпут и впоследствии убит в Девебойну неподалеку от села Карасаг[2145].
2138
2139
2144
Там же. С. 165. Его обвинили местные курды в том, что у него была пушка. На самом деле речь шла о до сих пор используемом приспособлении для приготовления ракии; эти необразованные люди, вероятно ошиблись, ища оружие.