1 июня восемьсот мужчин из трудовых батальонов, стоявших в Хошмате к северу от Балу, все уроженцы Эгина или Арабкира, и еще четыреста солдат-рабочих, базировавшихся в Нирхи, где они работали в течение семи месяцев, связали и вырезали ножами «человеческие мясники»[2167].
Тюрьма в Балу быстро наполнялась школьными учителями и торговцами, арестованными в административном центре казы. Но главным местом развернувшейся в казе системы геноцида стал знаменитый средневековый мост с восемью арками, соединявший берега Восточного Евфрата рядом с выходом из города. Там на трех полях смерти действовали отряды чете под непосредственным командованием каймакама Кадри-бея, который иногда собственноручно обезглавливал своих жертв. Он любил подбадривать своих людей лозунгом: «Тело народу, а голова государству»[2168]. Здесь уничтожили всех мужчин Балу[2169]. В первой половине июня мост Балу служил также местом перехода или массового убийства почти десяти тысяч депортированных из Эрзурумского вилайета, особенно из казы Кыгы[2170]. Главарями «мясников», выполнявших свою работу на мосту, были Зейнал-заде Мустафа и его сыновья Хасан и Хусни, Махмуд Чавуш из Норберда, Шейх-заде Хафиз, Сулейман-бей, Саид-бей, Казим Али Мустафа-Ага и Мусрумли Караман[2171]. Ими руководил Кадри-бей, возглавлявший также городскую организацию младотурок[2172].
Женщин и детей из сельских районов сначала перевезли в Балу и держали под стражей в течение двух недель во дворе церкви Святого Григория Просветителя, куда приходили местные мужчины, выбирали себе молодых женщин, насиловали их и через день или два возвращали. Затем пришла очередь семей из Балу: их дома подвергали систематическому грабежу, за исключением нескольких особняков, которые приглядела для себя турецкая знать. Самых маленьких детей отбирали у матерей, запихивали в бочки и бросали в Евфрат. Нескольким юношам и отдельным семьям удалось бежать в горы, где они спасались в пещерах, пока не добрались до Дерсима в начале зимы 1915 г.[2173]. Несколько сотен женщин, стариков и детей, в конце концов, в начале июля были отправлены конвоем через Маден, Северек, Урфу и Биледжик[2174]. Епископа Езника Калпакяна и отца Мушега Гадаригяна арестовали только в конце июня. Они были убиты недалеко от Балу в окрестностях Синама известным Решидом[2175].
Погромы и депортации в санджаке Мардин
В Мардине, который находился в самом сердце сирийской территории, проживали 12 609 православных сирийцев и 7692 армянина, в большинстве католики. Все говорили на арабском языке[2176].
Призыв на военную службу в этом далеком от фронта районе проходил достаточно сложно. Поиск бунтарей принял жесткие, хотя в целом классические формы. Первый по-настоящему тревожный для христианского населения знак явился только в конце февраля 1915 г., когда со своих постов были уволены все немусульманские гражданские чиновники. С другой стороны, несомненно, для того, чтобы успокоить христиан и создать впечатление, что все в порядке, султан даровал армянскому католическому епископу Игнасу Малояну высокую османскую награду, которая была ему торжественно вручена 20 апреля[2177]. 22 апреля поползли первые слухи об организации тайных собраний у мусульман как в Диарбекире, так и в деревнях.
Обыск, проведенный полицией в армянской епархии 30 апреля, только подтвердил опасения Малояна по поводу насилия против христиан. Судя по тому, что 1 мая он написал завещание, оказанные ему властями почести его не обманули, и он не ждал от них ничего хорошего[2178].
Но, как нам уже известно, д-ру Решиду, прежде чем он смог приступить к выполнению своего плана по истреблению армян в Мардинском санджаке, пришлось избавиться от мутесарифа Мардина Хилми-бея, которого он уволил 25 мая, и его преемника Шефик-бея, отстраненного месяцем позже, и назначить на должность исполняющего обязанности мутесарифа одного их своих ставленников Ибрагима Бедреддин-бея. Назначениями двух людей из Диарбекира — капитана полиции Гевранли-заде Мемдуха на должность начальника полиции Мардина. ответственного за конвоирование депортированных, и своего «адъютанта» черкеса Шакира на должность начальника городской жандармерии — д-р Решид завершил формирование своего аппарата в Мардине[2179].
2168
BNu/Fonds Andonian, Matériaux pour l’histoire du qenocide, P.J. 1/3, liasse 12, Palou, fº 7, свидетельство Захарда П. Фндхяна. Могло даже показаться, что этот всесильный чиновник имел ярко выраженное пристрастие к мальчикам; он пришел к мосту, чтобы забрать их.
2169
BNu/Fonds Andonian, Matériaux pour l’histoire du génocide, P.J. 1 /3, liasse 12, Palou, fº 11.
2170
BNu/Fonds Andonian, Matériaux pour l’histoire du génocide. P.J. 1/3, liasse 61, Kifii, ff. 66vº.
2171
APC/PAJ, Bureau d’information du Patriarcat, Է 351–356, свидетельство на английском о массовых убийствах в Эрзуруме; APC/PAJ, Bureau d’information du Patriarcat, Թ 334 (en français), № 35, rapport sur Les événements de Keghi depuis la mobilisation jusqu’à la déportation.
2173
BNu/Fonds Andonian, Matériaux pour l’histoire du génocide, P.J. 1/3, liasse 12, Palou, fº 3, свидетельство Геворга M. Карапетяна.
2177
Congregatio de causis sanctorum. P.N. 1704. Ciliciae Armenorum seu Mardinen. Beatificationis seu Canonizationis servi Dei Ignatii Choukrallah Maloyan, archiepiscopi mardinensis in opium fidei, uti fertur, interfecti (1915); Positio super vita, martyrio eiusque causa necnon super fama martyrii ex testibus et documentis historicis, I, Roma, 1998. Pp. 98-100.
2178
Для полного обзора источников этих событий, а также завещания архиепископа Малояна на арабском см.