Геноцид армян. Полная история

Как уже ранее отмечалось, глава немецкой миссии в Мезре Йоханнес Эйманн постоянно помогал проводить конфискации оружия в селах Харбердской равнины, таких как Размашен, Корпе, Хулакюг и т. д. Немецкий пастор в присутствии главаря чете Пулутли Халиля и нескольких правительственных чиновников поклялся на Библии, что, если сельчане сдадут свое оружие, им сохранят жизнь. Те послушались, после чего их арестовали и уничтожили[2374]. Нам известно только об одном случае сопротивления в местечке Морениг, где человек десять подростков забаррикадировались в церкви и отбивались, сумев нанести некоторые потери «жандармам», приехавшим в село арестовать мужчин, до тех пор, пока их всех не перестреляли[2375].

Самый полный отчет нам оставил натурализованный американский гражданин Григор Егоян из села Хуйлу, в котором в 1915 г было двести сорок армянских (1201 чел.) и десять турецких дворов. Расположенное в двух часах пути к югу от Мезре, это село славилось кожевенным ремеслом и апостольской школой, чьи текущие расходы оплачивались фондом, учрежденным эмигрантами обосновавшимися в Соединенных Штатах[2376].

Во время всеобщей мобилизации двадцать три жителя Хуйлу заплатили выкуп, а тридцать шесть были призваны в армию. Некоторых новобранцев отправили на фронт а остальных в город. В апреле 1915 г. призвали еще тридцать четыре юноши и старика для перевозки военных грузов в Муш вместе с двумястами шестьюдесятью другими сельчанами с равнины, включая одного турка. На обратной дороге в Муш через Битлис и Диарбекир их постепенно уничтожали. 65 мужчин, не убитых в пути, затем расстреляли по дороге в Харпут, оставив только старика 65 лет и двух 15-летних мальчиков. Их поместили под стражу и через несколько недель депортировали вместе со всеми другими мужчинами Хуйлу[2377].

В начале мая село Хуйлу окружили восемьдесят пять солдат и десяток жандармое под командованием Зунгулдагли Гайдара Жандармы провели обыски в домах, где он искали оружие. Известных сельчан подвергли пыткам. Хуже всего пришлось священнику. После этого настала очередь остальных мужчин, которых отправили в «Красный конак». Наш свидетель сумел на время спрятаться в немецком приюте, пока его не обнаружил Эйманн и не приказал убраться из помещения. Однако краткий перерыв последовавший за объявлением в середг не апреля высочайшего «помилования» католикам и протестантам, дал ему возможность покинуть город и с помощью курдов добраться до Дерсима.

16 июля женщин и детей Хуйлу якобы отправили в Урфу, но на самом деле конвоиры-чете изрубили их топорами в ущелье недалеко — зела Кюрдемлик вскоре после депортации[2378].

Пиранян, бежавший в деревню на северо-западе от озера Гёлюк, 16 июля прошел через заброшенное село Егеки, а позднее через разрушенное село Эртмнег, в котором не осталось жителей. Там он наткнулся на умирающую старую женщину, рядом с которой сидели трое детей от четырех до восьми лет, нагие и со вздутыми животами[2379].

Судьба солдат — рабочих трудовых батальонов из вилайета Мамурет уль-Азиз

Согласно армянскому источнику, осенью 1914 г. около пятнадцати тысяч новобранцев из вилайета Мамурет уль-Азиз были либо отправлены на кавказский фронт, либо обеспечивали тыл в своей родной провинции[2380]. В начале апреля семь тысяч из них обезоружили и под охраной вернули в вилайет, где прикомандировали к трудовым батальонам[2381].

Судьбой этих мужчин распоряжались военные власти, и она была иной, чем у гражданского населения. Главную роль в ней сыграл бригадный генерал Сулейман Фаик-паша, командовавший 11-м армейским корпусом, базировавшимся в Мезре с 8 августа 1914 г. Этот боснийский выпускник военного училища (Harbiye) вступил в эту должность в мае 1915 г., а также заменял вали Сабит-бея, когда тот в начале августа 1915 г. ездил по заданию в Дерсим, и еще раз в ноябре того же года, когда Сабит принимал участие в совещании вали восточных провинций в Эрзуруме.

2374

Пиранян Н. Указ. соч. С. 187–188.

2375

BNu/Fonds Andonian A. P.J. 1/3, liasse 23, Harput, fº 42, свидетельство Михрана Загаряна; Левон Гжигян. Указ. соч.

2376

BNu/Fonds Andonian A. Matériaux pour l’histoire du génocide, P.J. 1/3, liasse 23, Harpout, ff. 65–66, свидетельство Григора Егояна, уроженца села Хуйлу, вернувшегося туда из США 25 декабря 1913 г.

2377

Ibid, fº 69vº; Дэвис Моргентау, 30 декабря 1915 г.: Davis L. А. Ор. cit. Pp. 178–183, подтверждает, что такая судьба была у этих водителей.

2378

Ibid., ff. 67-68vº.

2379

Пиранян Н. Указ. соч. С. 256–259. Пиранян отмечает, что жителей Хуйлу депортировали, когда он проходил через область 16 июля (Ibid. P. 259). Консул Дэвис позже посетил несколько сел на равнине и отметил, что они были в руинах и что церкви были уничтожены, как если бы хотели «уничтожить все следы» армянского присутствия: доклад Дэвиса госдепартаменту от 9 февраля 1918 г.: Davis L. А. Op. cit. P. 79.

2380

BNu/Fonds Andonian A. P.J. 1/3, liasse 23, Harput, fº 39, свидетельство Миграна Закаряна, студента теологии Евфрат-колледжа.

2381

Ibid., fº 49vº. Консул Дэвис отмечает, что несколько батальонов рабочих-солдат, которые прибыли из Эрзурума в ноябре и декабре, были казнены: Дэвис послу Моргентау, 30 декабря 1915 г.: Davis L. А. Op. cit. Pp. 178–183.