Когда эти конвои с севера покидали Мезре, их направляли в сторону одного из двух полей смерти. Первое, как мы знаем, находилось в восьми часах пути на юго-запад от Малатьи в ущельях за Фырынджиларом недалеко от Каты. Здесь заправляли отряды чете под командованием двух курдских главарей племени решван Зейнел-бея и Гаджи Бедри-ага, действиями которых руководили депутат парламента от Дерсима Хадж Балош-заде Мехмед Нури-бей и его брат Али-паша[2403]. Другое поле смерти состояло из многочисленных небольших лощин в скалах спускавшихся к озеру Гёлюк (сейчас озеро Хазар), которое лежало в тридцати милях к юго-востоку от Харпута неподалеку от дороги на Диарбекир.
Кровавая бойня на Гёлюке
Когда Назарет Пиранян нашел убежище в курдской деревне Хавтасар, расположенной на горных склонах, выходивших на северозападный берег озера Гёлюк, спрятавший его курд Ганди Джемо рассказал ему, что в это же утро (сразу за Рамаданом, который в 1915 г. закончился 12 августа) в долину прибыли четыре турецких офицера и попросили собрать ага из курдских деревень. Они привели на берег озера караван, состоявший из трех тысяч депортированных из Трапизона, Эрзурума и Эрзинджана, который охраняли двести чете, и предложили сельским жителям помочь им «закончить» их работу. Курдские сельчане приняли предложение и, вооружившись топорами и ножами и разбившись на семейные группы, напали на конвой. Пиранян отмечает, что после окончания бойни в деревню привели несколько детей с физическими и психологическими травмами. Все они в течение недели умерли. Когда Пиранян через несколько дней покинут свое убежище и спустился к берегу озера, он обнаружил там огромную общую могилу одна из небольших лощин, спускавшихся к озеру, была наполовину заполнена телами этих трех тысяч депортированных[2404]. Но даже это свидетельство очевидца не дает представления о размахе совершенных на берег, озера преступлений. Здесь основным источником информации является рассказ консула Дэвиса, который 24 сентября 1915 г., после того, как некий турок сообщил ему о том что озеро завалено трупами, решил объехать его верхом и осмотреть территорию[2405]. Отправившись тайком в четыре часа утра, консул и его турецкий провожатый в течение четыре часов ехали по направлению к Курдемлику, встречая по пути сотни наполовину засыпанных тел с торчащими из земли руками и ногами, в некоторых случаях изуродованные животными, а также обгоревшие тела людей, сожженных «с целью обнаружения проглоченного ими золота»[2406]. Когда они добрались до озера, консул решил осмотреть скалы на северо-западном берегу, изрезанном «глубокими лощинами». Вероятно, чаще всего чете сбрасывали депортированных с высоких утесов в лощины с крутыми стенками, представлявшие собой настоящие ловушки, из которых не было иного выхода, кроме как в озеро. В этой первой части своего путешествия Дэвис увидел две лощины, заполненные трупами: около тысячи тел в одной и полторы тысячи в другой. Он встретил и множество других, не до конца заполненных ущелий, но долго не мог приблизиться к ним из-за невыносимого зловония[2407].
Местные турки подтвердили консулу, что «жандармы» (на самом деле — чете) действительно переложили задачу по уничтожению депортированных на курдов, живущих в местных селах. «Жандармы» за определенную сумму в зависимости от размера конвоя отдавали его в распоряжение курдов, которые, в свою очередь, отбирали деньги у своих жертв. Дэвис также отмечает, что тела, которые он видел, были нагими. Это указывает на то, что жертв, перед тем как уничтожить, скорее всего, раздевали. Он даже высказывает предположение о том, что именно так поступали во всех восточных провинциях. А еще он отмечает, что почти никто из жертв не был застрелен[2408].
Возвращаясь в Мезре через Кегванк на юго-западе от Гёлюка, Дэвис обнаружил трупы нескольких тысяч наполовину закопанных людей в другой общей могиле. Они уже превратились в скелеты. По его предположениям, это были останки мужчин из Харпута и его окрестностей, которых отправили на смерть до снаряжения больших конвоев с женщинами и детьми[2409].
Во время своей второй поездки в этот район, которую он предпринял вместе с д-ром Аткинсоном 24 октября, американский консул решил осмотреть восточный берег озера. В окрестностях села Гёлюк он увидел разлагающиеся трупы сотен людей, убитых совсем недавно. Проезжая по горным тропам, он обнаружил небольшое ущелье, заполненное телами сотен недавно убитых женщин и детей, на которых были видны следы ран от штыков. Покинув южное побережье, Дэвис и Аткинсон доехали до долины, расположенной на северо-западной оконечности озера, где обнаружили «гораздо больше мертвых тел, чем я [Дэвис] когда-либо видел в обеих поездках». Оба оценили количество тел, покрывавших эти несколько акров земли, в две тысячи. Найденные документы указывали, что жертвы были из Эрзурума и других провинций. В конце своего отчета о второй поездке Дэвис указывает, что в общих могилах вокруг озера Гёлюк лежат останки десяти тысяч загубленных армян: «Это мирное озеро, расположенное внутри Азиатской Турции… вдали от глаз цивилизованных людей, как нельзя лучше подходило для осуществления злодейского плана турок по истреблению армянского населения»[2410].
2405
Аткинсон дает точное время путешествия
2406
Ibid. Р 167. Дэвис указывает, что он изначально считал, что это было «санитарной мерой», но вскоре г «ал правду о методах убийц.
2408
Ibid. Pp. 82–83. Наблюдения Дэвиса, кажется, указывают, что эти люди были в пути в течение нескольких недель и были, следовательно, не армянами из Харпута.
2410
Ibid. Pp. 86–87; точная дата выхода двух человек дана в кн.: