Требование сдачи оружия вызывало у армянского населения Малатьи серьезные затруднения. С началом войны они добросовестно выполняли свой долг османских подданных в надежде, что власти оставят свои тайные подозрения. Но когда дело дошло до сдачи оружия, встал вопрос о намерениях правительства в отношении армян: если они сдадут оружие, у них не будет никакой возможности защищаться. Это воскрешало в памяти резню 1895 г., которая, конечно, никогда не отпускала армян. Заточенные в тюрьму армянские лидеры были очень обеспокоены этой проблемой. Эти люди, ежедневно подвергаемые крайне изощренным пыткам, посовещавшись, приняли решение сделать властям следующее предложение: если их отпустят, они соберут и доставят властям оружие армян. 27 или 28 мая четверых из них отпустили. Среди них был лидер дашнаков в Малатье аптекарь-протестант Хоеров Кешишян. Остальные остались за решеткой. Армяне, без сомнения, передали властям все свое оружие[2513] (под «оружием» здесь понималось все — от охотничьих ружей до более или менее современных винтовок). Те, у кого не было оружия, «тайно покупали ружья на случай, если их будут требовать под угрозой заточения в тюрьму или наказания дубинками»[2514]. Проще говоря, правительство стремилось нейтрализовать армянское население, которое, со своей стороны, имело сомнения относительно истинных намерений властей. Обвинения армян в заговоре, которые более или менее официально распространялись среди населения, слишком хорошо вписывались в стратегию младотурок, чтобы восприниматься всерьез. С другой стороны, само собой разумеется, что здесь, как и в других местах, армянских лидеров волновал вопрос самообороны. Но, вероятнее всего, стратегия постепенного подрыва сил армян сделала возможность сопротивления практически неосуществимой.
2513
Ibid. Pp. 257, 272, journal du 26 mai. Автор указывает, что Кешишян был арестован 25 мая, а затем освобожден; Хангларян сообщил, что четверо мужчин приняли основной ход действий в тюрьме: BNu/Fonds А. Andonian, doc. cit., liasse 31, fº 4vº.