Мы также располагаем очень скудными сведениями об отношениях Назима с обеими иерархиями, от которых он зависел, т. е. с Центральным комитетом Иттихада и политическим руководством Специальной организации. Существует телеграмма, датированная 21 июня (Газиран по-турецки)/4 июля, которую руководитель Специальной организации Бехаеддин Шакир, направил Назим-бею. Подлинность этой телеграммы была дважды засвидетельствована военным судом Стамбула в 1919 г. Видимо, она никогда не подвергалась исследованиям историков, которые, цитируя ее, один за другим повторяют ошибочную дату 21 апреля, лишая тем самым эту телеграмму ее значимости. Реальная дата показывает, что она была отправлена на следующий день после того, как из Мезре вышел второй конвой с депортированными. Сообщение недвусмысленное и дает ясное представление о том, как глава Специальной организации Бехаеддин Шакир руководил из Эрзурума преступным операциями на территории, находившейся в юрисдикции 3-й армии: «№ 5. Назим-бею. Провел ли ты ликвидацию депортированных из провинции армян? Истребляешь ли ты опасных людей, которых ты депортировал или выслал, или ограничиваешься их переселением? Дай ясный ответ, брат мой»[2642]. Здесь отчетливо проявляется связь между «Специальной организацией» и Центральным комитетом Иттихада, как и характер их отношений.
Находившиеся в этом регионе офицеры часто становились свидетелями того, как на практике проводилась политика государства в отношении армянского населения. Не многие из них непременно одобряли эти меры, многие по меньшей мере имели о них ясное вдставление. Аракс Мкртчян, дочь бывшего британского вице-консула в Диарбекире Томаса Мкртчяна, 21-летняя выпускница Евфрат-колледжа, сообщает о разговорах, которые она вела или которые слышала, ухаживая за турецкими офицерами в американцем госпитале в Мезре летом 1915 г. Отвечая на вопрос сослуживцев, спрашивавших, на самом ли деле армяне виновны в том, что им инкриминирует правительство, капитан Ахмед Риза хитро заметил: «Даже армяне начали интересоваться, действительно ли они виноваты в изготовлении бомб и динамита. Несчастные идиоты!»[2643] В другом случае Мехмед Али, офицер, насильно «взявший в жены» дочь профессора Ворберяна, преподавателя Евфрат-колледжа, воскликнул: «Неужели вы думаете, мы не смогли бы наказать только тех, кто был виновен (если таковые вообще были)? Почему, по вашему мнению, гражданский суд не стал этим заниматься, а предоставил все военному суду, который на этой войне действовал без всякой пощады? Этому плану уже четыре года»[2644]. Такие заявления, возможно, не столь редкие среди османских офицеров, показывают, до какой степени пропаганда, предназначенная опорочить «конкретных» армян, повлияла на широкие слои населения, пока не коснулась самих армян.
Среди гражданских служащих, работавших с вали и до той или иной степени замешанных в гонениях на армянское население, были: ответственный секретарь вилайета Джемаль-бей, начальник почтового управления Мектубджи Шевки-бей, являвшийся также влиятельным членом организации младотурок, начальник тюрьмы в Мезре Хасан-эфенди, каймакам Харпута до августа 1915 г., Асим-бей, глава управления по разрешению хозяйственных споров (umum hukukiye) Хикмет-бей и каймакам Бехесни Эдхем Кадри-бей. Среди военных чиновников и жандармских офицеров, сыгравших ключевую роль в арестах и пытках людей, особенно в «Красном конаке», известны: командующий Одиннадцатым армейским корпусом Сулейман Фаик-паша, дивизионный командир майор Ферид, секретари жандармерии Арабкирли Мехмед, Арабкирли Али-эфенди и полковник Мехмед Вехиб заместивший Сулеймана Файка в конце ноября 1915 г. Комиссия, отвечавшая за оставленную собственность, во главе с Мехмедом Али при содействии Сулеймана Суди-эфенди, Кухеддин-бея и его сына, а также Шериф-бея и его двух сыновей руководила конфискацией армянского имущества и, конечно, не без личной выгоды для ее членов. Среди исполнителей массовых убийств были командиры отрядов чете Специальной организации: Мулазим Этхем Шевкет, Хаджи Кахья из Изоли, Акчадагли Синаноглу, Пулутли Халил, Хаджи Шейх-ага, Мехмед-бей и главари племени решван Зейнел-ага и Гаджи Бедри-ага. Им оказывали всяческую поддержку некоторые главари банд: Араб Мустафа-эфенди, Арабкирли Генджо-ага, Хаджи Фейзи, Арабкирли Чобан-заде Халил-паша Асим-бей, Арабкирли Кенан и Арабкирли Налбандбаши Мехмед Али[2645].
2642
APC/PAJ, Bureau d’information du Patriarcat, liasse XXIX, Մ 576, шифрованная телеграмма № 5 главы «Специальной организации», Бехаеддина Шакира вали Мамурет уль-Азиза Сабит-бею, для передачи делегату «Единение и прогресс» Реснели Назим-бею, шифрованная, с расшифрованной версией, 4 июля 1915 г. (21 Haziran 1331), «Takvim-ı Vakayi», № 3540 (на заседании суда 12 апреля 1919 г.), 5 mai 1919. P. 6, col. 1–2, и в приложении к заключению суда Мамурет уль-Азиза, «Takvim-ı Vakayi» № 3771, 13 janvier 1920. P. 48, col. 1. После опубликования приговора суда Мамурет уль-Азиза стамбульская пресса ошибочно датировала этот документ 21 апреля; ошибка сохранилась и по сей день, что делает содержание этого документа невероятным
2643
BNu/Fonds
2645
APC/PAJ, Bureau d’information du Patriarcat, Յ 430, 467, 474, ответственные за вилайет Харпут.