24 июля одиннадцатый конвой из Сиваса прибыл к оврагу Йирихи Хан, расположенному за деревней Алакахан. Как и предшествующие группы, этот караван не проходил через место досмотра, где их ожидали бандиты под командованием Эмирпасоглу Гамид-бея. Гамид сразу же приказал все мужчинам выйти из конвоя и построится в линию перед ханом, так как тот желал ним обратиться с речью. Его замечания, по словам Капигяна, заслуживают непродолжительного молчания. Очень вежливо этот лидер преступников извинился за то, они не смогли уберечь эти дороги «от постоянных набегов курдских дикарей». Именно из-за этих атак он здесь появился, так как правительство «всегда радеет о вашем благополучии» и именно поэтому оно отправило «Комиссию безопасности» к оврагу Йихире Хан и предоставило ему полномочия зарегистрировать и переписать на имена депортированных все имеющиеся у них с собой золото, деньги, драгоценности и иные ценные вещи: «Все, что у вас имеется». Гамид-бей пообещал, что эти вещи будут возвращены их владельцам, как только конвой достигни Малатьи. И менее дружелюбным тоном он предупредил, что периодически будут проводиться личные досмотры и что любой, кто попытается спрятать даже мелкую монету, будет застрелен на месте. Капигян отмечает, что еще до того, как эта группа растворилась в толпе, на поляну галопом на лошади въехал «жандарм» и объявил, что конвой из Самсуна, выехавший этим утром, был атакован курдами, которые обыскали депортированных и убили несколько человек. Это постановочное шоу, имевшее своей целью продемонстрировать депортированным те опасности, которые поджидали их в окрестностях Йирихи Хан, с трудом могло убедить депортированных, и, по словам Капигяна, скорее озадачило их[2759]. Как при таких условиях им следовало спрятать свои сбережения — средства, являвшиеся гарантией их выживания? Очевидно, что все депортированные или, по крайней мере, те, у кого имелись средства, были озадачены этим вопросом. В этой любопытной игре, заключавшейся в том, чтобы избавить депортированных от их пожитков и тем самым лишить средств к существованию, жертвы и их палачи стояли лицом к лицу. Капигян перечисляет уловки, к которым прибегали армяне: одни глотали монеты, другие прятали драгоценности в детях, в то время как прочие поспешно закапывали свои кошельки. В этот момент просьба правительства исчезла. Чете перешли к систематическим личным обыскам депортированных. Уже умудренные опытом, они лучше своих жертв знали различные способы утаивания монет и драгоценностей. Угроз, шантажа и насилия было достаточно для того, чтобы заставить передумать депортированных, которые пытались придержать хоть что-то из своих пожитков, чтобы быть в состоянии продолжить свой путь.