Конвой Капигяна покинул Фырынджилар 18 августа, как раз перед самым прибытием третьего каравана из Эрзурума. Все группы выдвинулись на горную тропу, известную как Нал Токен («та, что заставляет подковы слетать»), а затем пошли в соответствующим образом названный овраг Канли Дере («кровавая долина»), где их ожидали два курдских вождя племени ресван — Зейнель-бей и Хаджи Бедри-ага вместе со своими отрядами бандитов[2774]. С депортированных по очереди снимали всю одежду и отбирали последние ценности. Все те немногие мужчины, которые еще находились среди них, были убиты, а самых привлекательных девушек и молодых женщин увели[2775]. Окрестности Фырынджилара и Канли Дере перестали использоваться в качестве площадки для проведения этой операции в сентябре, когда истощился поток конвоев. Со слов господина Аристакесяна, работавшего поваром для командира, руководившего «лагерем» Фырынджилар, последние ушедшие отсюда депортированные, как правило, больные и пожилые, были умерщвлены в близлежащей долине[2776].
Депортированные, прибывшие на следующую остановку, Самсат, были физически ослаблены и психологически надломлены, если не травмированы. Из Самсата они направились в Урфу через овраг Каракайик. По пути эти группы подвергались атакам в определенных местах и в определенной степени подверглись децимации: убийства происходили в основном на берегах Евфрата к югу от Самсата, возле деревни Осин. Некоторый уцелевшим из этих конвоев все же удалось достичь Сурука, Урфы, а затем Рас-эль-Айна или Дер-Зора[2777]. В пятом разделе данного исследования мы станем свидетелями той судьбы, которая была уготована выживши на втором этапе геноцида.
Эта каза, расположенная на границе Сиваса, находилась в верхней долине Халис/Кизилирмак. В 1914 г. в ней насчитывалось тридцать армянских населенных пунктов с 13 055 жителями и двадцатью восемью школами с общим количеством учащихся, равным 2483 человека. Главный город данной казы — Кошисар — едва ли насчитывал три тысячи жителей, из них 2037 составляли армяне[2778].
Основными организаторами депортаций и массовых убийств здесь были временный каймакам Вефа-бей, глава и член иттихадистской ячейки Кукушоглу Шюкрю, сержант жандармерии Кошисара Салахэддин, работник табачного предприятия Мустаф, Адали Гасан, лично организовавший депортации в этой казе, турецкие знатные граждане Хамди-эфенди, Риза-эфенди и Сехид Осман Нури, а также главарь чете Мехмед Чавуш[2779].
Как уже было отмечено[2780], первые аресты здесь имели место в самом начале апреля, в городе и в деревнях. Аресты проходили под руководством главаря чете Кутушоглу Хусейина и Захара Махира. Некоторые из арестованных были убиты в овраге Сейфе или возле моста Богаз, другие же были интернированы в город — в бывшие духовные училища городов Шифахдийе и Гок. Однако систематические аресты мужского населения не начинались до июня, особенно в деревнях, когда наряду с обычной процедурой две тысячи человек, включая всех священников данной казы, были отправлены в тюрьму Кошисара, а затем убиты до начала депортаций. Каждую ночь этих людей забирали из городов группами по сто человек и убивали в овраге Сейфе или возле моста Богаз[2781].
Первый состоявший из жителей деревень конвой ушел примерно 20 июня. За ним последовал караван, состоявший из жителей Кошисара, среди которых было пятьсот лиц мужского пола. После первой атаки черкесов из Кустепе этот конвой достиг деревни Улаш, населению которой было позволено остаться до этого времени для того, чтобы они присоединились к этому конвою. В деревне Улаш конвой пополнился еще одной тысячей женщин и двумя сотнями мужчин из остальных районов этой казы. Спустя два дня эта группа прибыла в Гасаншелеби, где из конвоя вывели и убили двести подростков. На следующий день в Хекихмане из конвоя были выведены и убиты пожилые мужчины. Через тридцать шесть часов после пересечения на пятый день моста Кирк Гёз, депортированные достигли Фырынджилара Здесь они находились семь дней: было похищено некоторое количество мальчиков и девочек[2782]. На самом деле этот конвой, перейдя горы Нал Токен, одним из первых проверил на себе приведенную в действие властями систему. Со слов выжившего именно Зейнел-бей, а не Гаджи Бедри-ага, приказал убить все еще находившихся в живых двести мужчин, ограбить депортированных, раздеть женщин в овраге Канли Дере, где к тому времени на земле уже виднелись тысячи трупов[2783]. Пройдя через Адийаман, конвой достиг Гоксу близ Аксадага. Здесь курды бросили в реку некоторое количество женщин, других похитили. После того как конвой выдвинулся на Сурук, уцелевших объединили с выжившими из других конвоев, сформировав тем самым караван из тысячи пятисот человек. Около половины их них остались в Суруке, тогда как остальные продолжили свой путь к Биресику, Бабу и, наконец, Гаме — их «месту жительства», куда с осени 1915 г. смогли добраться несколько десятков женщин из Кошисара[2784].
2777
Оставшиеся в живых из этих конвоев пошли двумя различными маршрутами: один во главе с Биреджик, через Ниссбин, Румкале, Айнтаб, Бабу, Мумбудж, Алеппо и Ракка на Дер-Зор, и другой из Урфы в Рас-эль-Айн через Вираншехир.
2778
2779
APC/PAJ, Bureau d’information du Patriarcat, Յ 168, dossier № 37, Les criminels de Koçhisar.
2781
BNu/Fonds
2783
Ibid., ff. 124–125. Возможно, что два курдских главаря были бы заменены в Канли Дере.