Депортации и массовые убийства в санджаке Токат
Собранная патриархатом статистика указывает на то, что в 1914 г. армянское население санджака Токат составляло 32 281 человек, которые проживали в двадцати семи городах и деревнях, на территории которых имелись двадцать восемь церквей, два монастыря и четырнадцать школ с общей численностью прихожан и учащихся, равной 3175 человек[2820]. Так, присутствие армян в этом западном округе Сивасского вилайета было достаточно скромным, хотя, с экономической точки зрения, оно было спорным. Токат, где находилась префектура, простирался вдоль по долине на два километра, а его многочисленные пригороды располагались по краям долины, формируя нечто вроде амфитеатра. Накануне войны в данном городе насчитывалось 11 980 армян и 15 000 турок. В остальной части казы Токата проживало еще 6500 армян. Они проживали в семнадцати сельских общинах: к востоку от города, в долине Тозанлу Су и на равнине Ганова; таким образом, численность армянского населения в этой местности составила: в Эндизе (280 чел.), Гесаре (100 чел.), Сонгуре (160 чел.), Варазе (90 чел.), Шерши (220 чел.), Бискуршуке (550 чел.), Базаркое (130 чел.), Курши (80 чел.); южнее города, в долине Артова, на дороге в Йени Хан, в Болусе (300 чел.), Яртмесе (400 чел.), Кервансерае (350 чел.), Шифлике (326 чел.), Тахтьебыге (262 человека), Гедагазе (308 чел.); и к востоку от города, возле дороги между Токатом и Никсаром — в Григоресе, на левом берегу реки Ирис (600 чел.), в Бизери, на правом берегу (280 чел.)[2821].
Самым шокирующим событием в предвоенные месяцы был пожар в Токате, захлестнувший 1 мая 1914 г. улицу Багдад Кадеси, на которой располагалось много коммерческих заведений. Как мы могли видеть, это не было единичным актом[2822]. Имеются даже все основания полагать, что эти события отражают принятую в феврале 1914 г. иттихадистами общую стратегию, направленную на снижение экономической роли греков и армян. Когда была оглашена всеобщая мобилизация, многие армяне во избежание внесения их в списки призывников платили выкуп. Так, в рабочем батальоне, сформированном для строительства бараков в Токате, было всего двести восемьдесят рабочих-солдат из Токата и Григореса. Изданные патриархатом директивы наряду с реквизициями имущества со стороны армии, дававшими повод для превышения полномочий, все же не вызвали протестов[2823]. Ситуация усугубилась в конце апреля 1915 г., когда КЕП направил в провинции Малой Азии своих парламентских представителей с целью произнесения речей об искоренении «внутреннего врага». Несколько армян-свидетелей присутствовало на митинге, организованном в Паса Ками, на котором представители клуба иттихадистов нападали с речами на «тех, кто, находясь среди нас, кажутся нашими друзьями», но от кого «турецкий народ должен очиститься в первую очередь»[2824]. Это заявление привело к тому, что молодой армянский архиерей отец Шаварш Саакян обратился к местным властям, ссылаясь на неоднократные проявления воли Господней. Декрет, призывающий население взяться за имеющееся у них оружие, вывешенный во всех общественных заведениях, побудил этого архиерея организовать обсуждение с лидерами всей армянской общины. Согласно свидетельству Ованеса Йотгханджяна, который присутствовал на этом митинге, все были поставлены в известность о приближающейся угрозе, однако имелись разногласия по поводу того, что в этой связи предпринять. Шаварш Саакян и лидер местной ячейки Гнчака М. Арабян противились тому, чтобы сложить оружие, и предлагали предпринять меры для организации самозащиты близлежащих армянских селений. Большинство присутствующих, однако, отметили, что в городе нет армянских борцов, кроме нескольких нашедших в нем убежище дезертиров. В конце концов все оружие было сдано церкви Святого Степанова и передано властям.
2821
Ibid. Pp. 251–254;
2822
См. выше, с. 482; «Бюзандион», № 5340, 2 мая 1914 г. (на арм. яз.);