Основной проблемой, с которой столкнулся военный совет, состоящий из местной знати, была нехватка бойцов, особенно молодежи. Согласно Айказу, насчитывалось менее пятисот людей, способных «держать оружие». У них было только две сотни ружей, включая сотню винтовок системы Маузер[2903]. Другой проблемой было отсутствие воды: армяне каждую ночь были вынуждены спускаться к источнику, чтобы набрать такое количество воды, которого хватало, чтобы удовлетворить минимальные нужды[2904].
Спустя пять дней относительного спокойствия 20 или 21 июня в Шабин-Карахисар прибыл Муаммер, вали Сиваса. Его сопровождала армия, вооруженная артиллерийским оружием. Он прибыл для того, чтобы взять крепость в осаду. Муаммер немедленно направил повстанцам сообщение с требованием сложить оружие и сдаться; взамен он пообещал сохранить им жизнь[2905]. Военный совет отверг это предложение, и османская артиллерия начала обстреливать позиции армян. Однако оказалось, что этот артобстрел не привел к ожидаемым результатам; напротив, куски металла от сотни артиллерийских снарядов, которые сыпались на крепость, использовались в качестве материала, из которого делали пули[2906]. Части армии, которые пришли из Сушехира, начали первый штурм 25 июня[2907]. Они решительно атаковали в течение нескольких дней, давая армянам возможность забрать оружие и боеприпасы у атакующих бойцов, убитых у подножия крепости. 27 июня Муаммер отправил военному совету новое сообщение с угрозой применить карательные санкции в отношении мужчин, которые были виновны в этих «беспорядках» и несут ответственность за пожар и разрушение города[2908]. Таким образом, он обвинил в пожаре армян, несмотря на то, что пожар начался в армянских кварталах, разрушив их до того, как распространился на нижнюю часть города.
Поскольку речь идет о стратегии, примененной обеими сторонами, может показаться, что Муаммер одобрил массированную атаку, направленную на то, чтобы быстро сломить сопротивление армян, принимая во внимание тот факт, что местная знать хотела провести классическую осаду, которая неизбежно привела бы к нехватке воды и продуктов питания. В любом случае власти ожидали прибытия нескольких батальонов, которых отправили из Эрзинджана вместе с несколькими эскадронами бандитов[2909] и тремя сформированными полками из Сиваса, которыми командовал Нешед-паша[2910], чтобы начать штурм и сломить сопротивление армян. Наступление началось в воскресенье 4 июля; в битве участвовало шесть тысяч человек[2911]. Около трех сотен армянских бойцов и, возможно, более чем три сотни атакующих погибло в процессе этих жестоких сражений. Теперь крепость защищали только две сотни мужчин, большинство из которых были подростками[2912]. Ночью 8 июля последние армянские бойцы, которые оставались без еды и боеприпасов, попытались совершить вылазку; утром 11 июля, на двадцать седьмой день осады над крепостью поднялся белый флаг[2913]. Поколебавшись, солдаты и чете вошли в крепость: несколько подростков в возрасте от пятнадцати лет были застрелены на месте, в то время как около трех сотен мальчиков в возрасте от трех до пятнадцати лет были отделены от всех остальных[2914]. По словам нашего свидетеля, который был в этой группе, за этим последовали горячие споры о том, что делать с этими детьми, которые в конце концов были вторично интегрированы в группу женщин, собравшихся в соборе и прилегающих к собору зданиях. В этих спорах принимали участие ходжа, военные и местная знать. Некоторые из женщин приняли яд. Остальных сослали в пустыню через Агн и Фырынджилар[2915].
2913
Там же. С. 256–258. Нескольким десяткам человек удалось бежать в горы, «где располагались греческие деревни». Некоторые из них были убиты в стычках с жандармами, другие не выжили в Понтийских горах до прихода русских весной 1916 г.