В своем донесении военному суду Стамбула капитан Фазиль едва ли сдерживал себя, описывая вали Сиваса: он изобразил его как главного зачинщика уничтожения армян, человека, который отдавал «жандармам» приказы убивать и который сколотил состояние в шесть тысяч турецких лир за счет депортированных[2936].
Эти разоблачения, несомненно, вызванные больше желанием отомстить, чем моральными принципами, не только бросили тень на блестящий образ образцового вали; также они изобразили то, чем каждый день занималась большая часть лидеров младотурок. То, что генерал Вехиб благосклонно отозвался об Ахмеде-бее, остается загадкой, особенно учитывая ту горячность, с которой генерал рассказывал о роли вали в уничтожении армян этого региона, а также учитывая серьезный конфликт, возникший между ними после убийства нескольких тысяч армянских рабочих-солдат в овраге, расположенном между Саркишлой и Гемереком, в июле 1916 г.
Ликвидация трудовых батальонов Сиваса в июле 1916 г.
Мы заметили, что большая часть армянских рабочих-солдат, которые служили в трудовых батальонах пяти восточных вилайетов, включая мужчин в возрасте до восемнадцати и после сорока пяти лет, которых завербовали слишком поздно, были убиты после депортаций. Необходимо обратить внимание на то, что армян из трудовых батальонов, которые были убиты в вилайете Сивас, в отличие от других вилайетов, уничтожали в течение всего года после того, как депортации прекратились.
Помимо трудового батальона, насчитывающего девятьсот мужчин из Кайсери, которые работали в Гемереке[2937], трудовой батальон, насчитывающий пятьсот мужчин, располагался в Ханли, лежащем на полпути между Сивасом и Гемереком[2938]. Кроме того, значительное число ремесленников-солдат были заняты в армии, особенно в Сивасе. Этими подразделениями командовал полковник Бехджет-бей, а также командиры Никмет-бей, Нури-бей и Али Шефик-бей[2939].
До тех пор, пока 3-я армия находилась под командованием Махмуда Камиля, казалось, что уничтожение рабочих-солдат не представляло собой никакой проблемы для военного руководства. Но когда генерал Вехиб-паша стал командующим 3-й армией, стало ясно, что Специальная организация, представители иттихадистской организации и вали больше не могли решать судьбу этих людей, не посоветовавшись сначала с верховным командующим офицером, под чьим командованием находились эти рекруты. По сути, у нас нет официальных документов, в которых говорится об условиях, в которых происходило уничтожение трудовых батальонов осенью 1915 г.; фактически вся наша информация поступила к нам из воспоминаний выживших. Следовательно, военное расследование об убийствах рабочих-солдат из вилайета Сивас, которое проводилось осенью 1916 г. по приказу Вехиба и возобновленное Мазхарской комиссией в ноябре 1918 г., представляет собой даже больший интерес, чем можно было представить.
В своих показаниях Мазхарской комиссии Вехиб указал на то, что «военный долг вызвал необходимость отправить армян, служивших в трудовых батальонах, в Четвертую армию. Было решено собрать их в Сивасе, чтобы отправить их отсюда в Алеппо. С этой целью эти приказы были отданы вали»[2940]. Из этой формулировки следует, что военные власти считали необходимым убрать этих людей с линии фронта, которая в то время пролегала между Эндересом и Сушехиром. Муаммер, который часто появлялся в штабе 3-й армии для решения вопросов, связанных со снабжением войск продовольствием, во время принятия решения находился в Заре. Согласно армянским источникам, даже из Зары он отдавал приказы по телефону, чтобы собрать армянских рабочих-солдат в Сивасе, в духовном училище Шифахдие и Гек чтобы отправить их в Бозанти и Сирию[2941]. В то время как серьезные обвинения вменялись главе жандармерии Месджи-заде Нури, который осуществил убийство армянских рабочих-солдат Сиваса, вали Сиваса также находился под подозрением. Таким образом Нури заявил, что Муаммер позвонил ему и приказал отправить эти трудовые батальоныь «в Кайсери через час»[2942]. В переводе на незашифрованный текст это был приказ ликвидировать их (это был поход из Кайсери в Сивас, занявший несколько дней). В ответ на расследование в отношении смерти этих людей, начатое Мазхарской комиссией, Вехиб заявил, что он потребовал у Нури объяснений и что Нури «сказал ему, что приказ ему отдал Муаммер-бей в устной форме в ходе телефонного разговора»; однако Вехиб добавил, что Муаммер отрицал тот факт, что «он вообще отдавал такой приказ»[2943]. Принимая во внимание особое положение вали, который также был главой Специальной организации в регионе, находящемся под его юрисдикцией, наиболее вероятно, что Муаммер все-таки отдавал приказы убить эти тысячи мужчин, после того, как сам получил такие приказы от своих начальников. Решение командующего 3-й армией собрать рабочих-солдат в вилайете Сивас, находящемся под его юрисдикцией, с намерение предоставить их в распоряжение Кемаля-паши, было, конечно, воспринято младотурками как возможность уничтожить их. Несомненно, Стамбул полагал, что командующие 3-й армией не будет выяснять судьбу этих людей, которые, как предполагалось, были отправлены в Сирию. Однако через три месяца после депортации этих трудовых батальонов Вехиб, который «не получил никаких новостей о том, прибыли они в Алеппо или нет», начал интересоваться, что с ними случилось[2944]. Он попросил у Ахмеда Кемаля, главнокомандующего 4-й армией, «объяснений»; Кемаль ответил, что эти «солдаты под его командование не поступали». Тогда Вехиб обратился к Муаммеру, который «сообщил [ему], что все армянские солдаты были убиты между Шаркишлой и Гемереком Нури эфенди, капитаном жандармерии, который получил приказ отправить их [в Алеппо]». В ходе проведенного расследования Вехиб установил, что он намеренно убил этих солдат»[2945]. Нури-бей был вызван в штаб 3-й армии в Сушехире и предстал перед Военным советом, который приговорил его к казни. Вехиб писал: «Я взял на себя ответственность перед моей совестью издать приказ привести этот приговор в исполнение, чтобы это послужило примером для остальных»[2946].
2936
APC/PAJ, Bureau d’information du Patriarcat, Մ 465, doc. № 2, отрывок из рапорта капитана Фазиля, члена военного трибунала Малатьи, относящийся к Агмеду Муаммеру.
2939
«Как была осуществлена депортация Себастии», «Жоговурд», № 41, 13 декабря 1918 г. С. 2 (на арм. яз.).
2940
Отрывок из свидетельского показания Вехиба-паши от 5 декабря 1918 г.: «Takvim-ı Vakayi», № 3540, 5 mai 1919, р. 7, col. 2 и полное рукописное свидетельское показание из 12 страниц: АРС/PAJ, Bureau d’information Patriarcat, Հ 171- Հ 182.
2943
Письмо Гасана Мазхара, президента следственной комиссии, генералу Вехибу-паше от 22 декабре 1918 г., приложенное к следственному делу обвиняемых Эрзинджана: APC/PAJ, Bureau d’information Patriarcat, Մ 372–374, 376–401, 555–570, dossier XXIII, № 151.
2944
Отрывок из свидетельского показания Вехиб-паши от 5 декабря 1918 г.: «Takvim-ı Vakayi», № 3540, 5 mai 1919, р. 7, col. 2 и полное рукописное свидетельское показание из 12 страниц: APC/PAJ, Bureau d’information Patriarcat, Հ 171 — Հ 182.
2946
Следственное дело обвиняемых Эрзинджана: АРС/PAJ, Bureau d’information du Patriarcat, Մ 372–374, 376–401, 555–570, dossier XXIII, № 151. Согласно отчету Вехиб-паши, документы, касающиеся этого процесса, хранились в архивах президента военкомата 9-го армейского корпуса Алаэддин-бея, который также был президентом военного совета. Эти документы были позже перенаправлены в судебный департамент 3-й армии, но, поскольку это подразделение было позже расформировано, военный министр взял эти материалы себе.