Читать онлайн "Геноцид армян. Полная история" - Кеворкян Раймон Арутюн - RuLit

Как бы предвещая грядущие события, одно из зданий армянской средней школы, примыкавшее к консульству России, было сожжено за несколько дней до приказа о всеобщей мобилизации. Под серьезное подозрение попали местные младотурки[2979]. Но первым признаком враждебности в отношении армян стал обстрел города русскими военными кораблями в начале ноября 1914 г. В доме аристократа Саркиса Инджеарабяна был проведен обыск, а его владелец был арестован; он был обвинен в подаче сигналов русским кораблям[2980]. Проведенное расследование показало, что обвинения были безосновательны, однако атмосфера была испорчена. Должен ли данный инцидент трактоваться как признак намеренного желания властей усилить недоверие к армянскому населению, или его следует просто считать результатом атмосферы напряженности, вызванной войной? Оставим данный вопрос без ответа.

План младотурок вошел в активную стадию в Трапезунде 2 мая 1915 г. В тот день жандармерия продолжила проводить систематические обыски в домах армян как в городах, так и в деревнях; они искали возможных дезертиров, оружие и «русских шпионов». Операция оказалась безуспешной, но Джемаль Азми отказался сделать публичное заявление по данному вопросу, о чем его просил архиепископ Турян. Однако операция помогла посеять атмосферу террора среди армянского населения[2981]. Вероятно, для того чтобы уменьшить свои страхи, вали принял решение создать пропагандистский комитет из представителей аристократии и духовенства, включая Туряна; он потребовал, чтобы представители комитета отправились в армянские города и деревни и убедили их жителей в «благожелательности правительства»[2982].

5 июня представитель КЕП, Наиль, организовал встречу в городском парке. Там он произнес речь тюркистского и исламистского характера, в которой он сослался на Тамерлана: «Русский язычник и его друзья; настало время показать им силу наших мечей»… По конституционной традиции был приглашен армянский школьный учитель дашнак Торос-эфенди, чтобы выступить с речью о славном прошлом османских потомков и «лояльности армянского народа к бесстрашным туркам»[2983]. Данная неоднозначная инициатива должна была вселить в местных армянских лидеров новую веру. Но тот факт, что 17 мая 1915 г. представители армянской аристократии Трапезунда обратились к вали с предложением о том, что они отдадут все свои недвижимые и движимые активы, «если власти ограничатся заключением их в тюрьму под надзор жандармов», показывает, что армянские круги знали об угрожающей им опасности[2984]. Несколько дней спустя, примерно 15 июня, их опасения подтвердились, когда Азми издал приказ о задержании Туряна[2985] и доставке его в военный суд в Эрзуруме «для дачи показаний», и по его приказу сопровождающие жандармы убили священника по пути между Эрганой и Гюмюшхане[2986]. Несколько турецких и армянских свидетеле подтвердили, что ход событий ускорился после того, как Бехаеддин Шакир посетил Трапезунд примерно 22/23 июня. По словам д-ра Авни Бехаеддин Шакир «поддерживал постоянную связь с вали Наиль-беем, пока находился там; затем он уехал»[2987]. Филомене Нурян со своей стороны подтверждает, что «вали, после долгой беседы с Бехаеддином Шакиром, приехавшим из Эрзурума, издал приказ об изгнании армян»[2988]. Сирануш Манукян даже утверждает, что д-р Шакир приехал в Трапезунд «с запечатанным конвертом. Комитет по депортации начал работать в соответствии с инструкциями, содержавшимися в конверте»[2989]. Очевидно, рабочих визит лидера трапезундской «Специально организации» не прошел незамеченным, и его последствия стали ощутимы очень быстро. 24 июня сорок два аристократа, включая лидеров партии Дашнакцутюн, крупных городских предпринимателей и учителей, были вызваны в конак, и им сообщили, что их «медленно отправят в Самсун для участия в расследовании, которое уже началось». На следующее утро, после того как они поднялись на борт корабля, эти люди были убиты в Черном море рядом с Платаной в пятнадцати километрах к западу от Трапезунда[2990] чете под командованием Теккели Нешада[2991]. Эти факты были подтверждены Луи Видалем, французом, работавшим в компании «Зингер» в Трапезунде[2992], 7 апреля 1919 г. на шестом заседании уголовного суда Трапезунда. По словам Видаля, людей погрузили на баржу, которую отправили в открытое море и затем затопили. Однако «один из этих армян сумел доплыть до берега. Он сообщил, что все, «кто был с ним, утонули». Он нашел убежище у моряка по имени Петрос; «затем полиция отвезла его в госпиталь», где «он был отравлен Али Саибом», начальником Департамента здравоохранения, об этом ему рассказал член медицинского персонала Тер-Давитян[2993]. Назим-бей, бывший председатель комитета, отвечающего за «оставленное имущество», и д-р Авни-бей, инспектор медицинской службы, предложили довольно похожую версию данного эпизода, которая завершалась тем, что армянская элита утонула в открытом море, а также рассказали о трагической конине реставратора Вардана, который умер на следующий день после того, как его отбавили в военный госпиталь Трапезунда[2994]. Почти точным является то, что полиция отправила его в госпиталь не для чего иного, как для того чтобы он не смог рассказать о том, что он видел. Создав видимость гуманных намерений, Джемаль Азми теперь получил возможность отравить его с помощью одного из своих сторонников, самого руководителя Департамента здравоохранения.