Среди других организационных мер, принятых в Трапезунде, которые значительно отличались от мер, принятых где-либо еще был тот факт, что армянскому населению не разрешалось продавать движимое имущество или приобретать любые транспортные средства до депортации[3002]. Напротив, было разрешено, «когда бы ни захотели родители», оставлять детей — девочек до пятнадцати и мальчиков до десяти лет — в домах названных «приютами у турок»[3003]. Греческий митрополит, епископ Хризантос, который как казалось, знал о характере приказов, изданных д-ром Шакиром, ходатайствовал перед вали накануне отправки первой группы депортируемых с целью убедить его освободить детей и создать для них приют; его прелатство и греческое сообщество были готовы возглавить данное учреждение. Чтобы организовать работу приюта, был создан комитет под председательством самого Джемаля Азми, а епископ Хризантос стал его заместителем. Однако местный клуб Иттихада и его лидер Наиль-бей выступили против данной инициативы и успешно приют закрыли. Дети были распределены по турецким «домам»[3004]. Со своей стороны д-р Кроуфорд, директор американской школы в Трапезунде, и его жена приняли несколько десятков армянских детей в свое учреждение, а также принимали взносы в виде денег и ювелирных изделий от будущих изгнанников, нарушая правила, установленные властями. Вследствие этого власти успешно потребовали, чтобы дети и армянские ценности, оставленные в качестве взносов, были переданы им[3005]. Другими словами, гуманные инициативы вали были быстро преобразованы в возможность укрепить программу «отуречивания» детей, поддерживаемую Центральным комитетом Иттихада в Стамбуле. Узнав о недавней расправе в соседнем Эрзуруме, армяне Трапезунда не питали никаких иллюзий в отношении ожидающей их судьбы и охотно передали своих детей, когда греческий митрополит и американский миссионер предложили им эту альтернативу. Показное великодушие Джемаля Азми, восхваляемое епископом Хризантосом, оказалось в конечном счете всего лишь уловкой, придуманной, чтобы получить контроль над детьми, которых Наиль распределил по «домам», известным как баш баба или орта баба[3006]. Они также иногда попадали в турецкие семьи как усыновленные дети или как объекты сексуального рабства, или их еще забирали в госпиталь Красного Полумесяца, где они получали «медицинскую помощь», или приглашали совершить последнее путешествие по Черному морю.
Функционирование младотурецкого механизма истребления в Трапезунде
Суд над преступниками Трапезунда, проходивший в стамбульском военном суде № 1 с 27 марта по 22 мая 1919 г., привел к открытиям, которые пролили свет на роль лидеров трапезундских младотурок и «комитета по депортации». Показания главных инициаторов этих массовых преступлений, подтвержденные показаниями высокопоставленных должностных лиц и чиновников, а также выживших армян и иных османских фигурантов, составляют самый полный объем информации по одному региону, который у нас есть. Это дает возможность понять внутренний механизм функционирования местных структур, созданных для истребления армянского населения.
Следует, однако, заметить, что из девятнадцати заседаний трапезундского суда только конечный вердикт, объявленный 22 мая 1919 г., был опубликован в «Таквим-и векаи» [«Официальная газета»] 6 августа 1919 г. (№ 3616)[3007]. Судебный протокол и обличающие показания, представленные во время разных заседаний суда, были опубликованы, целиком или частично, в полуофициальных или независимых турецких газетах[3008].
Отравления в трапезундском госпитале Красного Полумесяца и утопление в море
Когда начались депортации армян из Трапезунда, госпиталь Красного Полумесяца, очевидно, служил приемным пунктом для армянских стариков и нетрудоспособных людей или беременных женщин, а также для армянских детей. Эти «госпитализации» были, вероятно, нацелены на то, чтобы доказать иностранным дипломатам, которые, как мы видели, ходатайствовали перед вали, и их соответствующим посольствам, что власти принимали во внимание проблемы самых слабых. Эти гуманные аспекты, однако, не удержали младотурок от стремления достичь своей первоначальной цель — систематического уничтожения армян. Лицом, которое несло основную ответственность за убийства, совершенные в госпитале, был, бесспорно, Мехмед Али, являвшийся одновременно главным таможенным инспектором, председателем местного отделения Красного Полумесяца, начальником госпиталя и одним из лидеров Иттихада в Трапезунде[3009]. Вторым главным действующим лицом был д-р Али Саиб, инспектор медицинской службы и член комитета по депортации. Еще одним участником событий был д-р Юнуз Васфи-бей, начальник Управления здравоохранения[3010].
3002
Письмо консула Гейзера Моргентау от 28 июля 1915 г.
3006
Свидетельское показание Нури-бея, начальника полиции Трапезунда во время первого заседания суда Трапезунда 26 марта 1919 г.
3007
Вердикт суда Трапезунда, 22 мая 1919 г.: «Takvim-ı Vakayi», № 3616, 6 août 1919. Pp. 50–52. Вердикт приговорил к смерти Джемаля Азми-бея и Енибахчели Наиля-бея в отсутствие обвиняемых, Мехмеда Али, начальника таможни, к 10 годам каторжных работ, а остальных обвиняемых к менее суровым наказаниям. Bureau d’information du Patriarcat de Constantinople: APC/PAJ, dossier XXXII.
3008
Судебные материалы, связанные с судом Трапезунда, собраны информационным бюро патриархата в «Константинополе: APC/PAJ, Bureau d’information du Patriarcat, dossier XXXII, Թ 540–570, 811–833 (газеты на османском, армянском и французском языках о суде Трапезунда).
3009
APC/PAJ, Bureau d’information du Patriarcat, Ի 214, Թ 354–355, 358, список ответственных за погрома и депортации в Трапезунде.
3010
Ibid; См. также информацию, собранную на суде, которая проливает свет на ответственность каждого.