На следующий день мужчина, обвиненный в этом, Абдулла Рушди, 65-летний житель Дагестана, был допрошен судом. В ходе допроса выяснилось, что г-жу Арсланян депортировали дважды. В первый раз она «вернулась в город с сыном, и у нее с собой было письмо от Наиля-бея». То есть посланник Иттихада лично вмешался, чтобы ее спасти, вероятно, по просьбе Мустафы или Саиба. Также можно предполагать, что Мустафа поселил эту женщину в доме своих родственников, чтобы спасти ее от других хищников, интересовавшихся ее состоянием или внешностью. Рушди рассказал, что жандармы приехали за ней, но ее не было, и сказали ему, чтобы он ехал с ними к вали, «который хотел поговорить с ним». Далее он сказал, что «по приказу вали матросы отвезли ее в море и выбросили за борт»[3036]. Выдавая один секрет за другим, Рушди также сказал, что он знал, «что у нее есть наследство», потому что в семье, где она жила, был «девятилетний мальчик, мать которого была прислугой в доме медицинского инспектора». В завуалированных выражениях свидетель рассказал суду, что Саиб знал о финансовом положении г-жи Арсланян и был очарован не только ее красотой[3037]. Несколько дней спустя последний свидетель майор Эдхем-бей, «который был председателем комитета по депортации и организовывал отправки в глубь страны», признался, «что он слышал, как г-жа Арсланян кричала с корабля, который направлялся в открытое море; она взывала о помощи[3038]. Из всех этих эпизодов становится понятно, что между вали и его коллаборационистами была сильная конкуренция за контроль над имуществом вдов, таких как г-жа Арслан что ее вернули после депортации, явно при содействии представителя (КЕП. — Прим. пер.) Наиля, чтобы отобрать то, что ей принадлежало; но что личные амбиции Мустафы и Саиба придержал Джемаль Азми, который казнил «красавицу», возможно, заставив ее перед этим отдать ему ее имущество.
Роль правительства и партии «Тешкилят-и Махсуса» в ликвидации армян
Согласно показаниям, которые командир 17-го батальона, базировавшегося в Трапезунде в июне 1915 г., полковник Васфи, дал в военном суде Стамбула 3 апреля 1919 г., «трапезундской ячейкой «Специальной организации» командовал Бехаеддин Шакир», который «встал на пути военных операций [вооруженных сил]. Изначально, все вали подчинялись ему, наряду с отрядами «Специальной организации», которые оказались в его юрисдикции. Мы выступили против этого, но не совсем преуспели [в том, чтобы положить этому конец]»[3039]. Д-р Авни, медицинский инспектор, добавил, что эти «банды выехали вместе с депортируемыми армянами. Люди повсюду говорили о расправе над армянами на шоссе и о том, что на них нападали и грабили»[3040]. Американский консул Оскар Хейзер также имел свое мнение по данному вопросу: «Создается впечатление, что реальная власть здесь находится в руках комитета, который возглавляет Наиль-бей, и он, очевидно, получает приказы из Константинополя, а не от вали»[3041].
3036
Показания Абдуллы Рушди на шестом заседании суда Трапезунда 7 апреля 1919 г.: «Нор кеанк», № 163, 8 апреля 1919 г. (на арм. яз.); La Renaissance, № 109, 8 avril 1919. Свидетель отмечает, что его жена хотела пойти за теми, кто его уводил, но что ей не дали этого сделать.
3038
Показания Эдхем-бея на пятнадцатом заседании суда Трапезунда 30 апреля 1919 г.: La Renaissance, № 132, 6 mai 1919; «Нор кеанк», № 182, 1 мая 1919 г. (на арм. яз.).
3039
Показания полковника Васфи, 39 лет, в отставке, на четвертом заседании суда Трапезунда 3 апреля 1919 г.: La Renaissance, № 104, 4 April 1919.
3041
Письмо консула Хейзера Моргентау 10 июля 1915 г.: