По словам Луи Видаля, француза, которому разрешили остаться в Трапезунде, дававшего показания перед военным судом Стамбула 7 апреля 1919 г., около пятнадцати тысяч армян были депортированы из Трапезунда и окрестностей; «не осталось никого», но «некоторое количество сирот остались в деревнях, в мусульманских семьях, потому что моряки иногда брали их на побережье и отвозили в свои дома»[3076]. Тахсин-бей, вали Эрзурума, который давал показания на третьем заседании суда в Трапезунде, сказал что, по его мнению, на армян, депортируемых из Трапезунда, нападали по дороге в Гюмюшхане[3077].
По сообщениям выживших, пятнадцать тысяч депортируемых из области Трапезунда были отправлены тремя группами от четырех до шести тысяч человек каждая. Эти группы были сформированы на выезде из Трапезунда, в Дейримен Дере, где находился сборный пункт[3078].
По показаниям 42-летней Нварт Махожян из Трапезунда, пятьсот мужчин были отобраны из ее группы в пять тысяч человек возле Гюмюшхане — это явно была первая группа — и убиты в получасе ходьбы от данного места, а караваны были разграблены бандитами. После Фырынджилара, в ущелье Кали Дере, где делами заправляли курдские главари клана Решван, Зейнель-бей и Гаджи Бедри-ага[3079], полторы тысячи мужчин, все еще находившихся в группе, были отделены от остальных Зейнелем-беем и его отрядом курдских партизан и убиты на глазах своих семей. После четырех месяцев дороги, потеряв мертвыми сотни человек и подвергаясь постоянным грабежам, Нварт Махохян и ее спутники достигли Алеппо[3080].
Филомене Нурян покинула Трапезунд с третьей группой из шести тысяч человек (все армянские католики), охраняемых жандармами под командованием Исмаила-эфенди из Платаны. По ее словам, мужчины шли среди женщин, девушек и детей где-то в восьми-десяти часах; в Гюмюшхане Исмаил передал мужчин отряду бандитов под командованием Мирзы-эфенди, которые убили их в окрестностях[3081].
Третий караван из Трапезунда достиг входа в ущелье Кемах 22 июля. Там его ограбили, а затем отправили в Харпут. Американские миссионеры и американский консул отмечают, что это было в месте, которое называется «Четыре источника», на выходе из Мезреха; говорят, что депортируемые были в плачевном состоянии[3082]. Филомене Нурян также отмечает, что после 3-дневного путешествия мальчиков отделили от остальных и убили на глазах их матерей. На следующее утро отделили католиков от апостольских армян; Нурян сказала, что она «не знает, что с ними стало». Она также не знает, где это все произошло, но есть достаточные основания полагать, что это были окрестности озера Гёльюк, куда, по сообщениям, привезли депортируемых из Трапезунда и убили[3083]. Депортируемым католикам, колонной которых командовал лейтенант Харпутлу Гасан-эфенди, приказали, по словам Нурян, раздеться, «чтобы более тщательно их обыскать на предмет денег, которые нам удалось спрятать. Затем [Гасан] передал нас курду по имени Исмаил-бей, который ждал нас со своим отрядом чете. Именно тогда мы поняли, что наш час настал: они бросились на нас, и началась резня»[3084].
Мать и младший брат Нурян были убиты железными прутьями у нее на глазах; ее саму несколько раз ударили ножом, но ее вместе с младшей сестрой спас Исмаил-бей. По пути жандарм Шефик-бей, «знавший [ее]», забрал ее у курдов и передал своей матери, с которой она поехала в Аргана Маден, где она провела год, оставив свою религию — «меня называли Наджие» — и постоянно меняя хозяев, «чтобы сохранить [ее] моральную целостность». В начале марта 1916 г. она попала в руки Мехмеда Нусрет-бея из Янины, который стал мутесарифом Аргана Маден[3085], «бесчеловечное существо, типичный представитель своих хозяев»; Нусрет-бей также забрал ее сестру, которую теперь называли Найиме, «под предлогом того, что ее необходимо было отправить в Алеппо. Больше я сестру не видела». Позже Филомене Нурян смогла найти убежище в Кутахии, где она выживала, давая уроки игры на фортепиано; она приехала в Константинополь в октябре 1918 г. «без чьей-либо помощи»[3086].
До сих пор у нас было немного случаев, чтобы обратить внимание на поведение жандармов, охранявших группы, или на поведение отрядов чете, за исключением разве что сообщений выживших. Материалы следствия, собранные для военного суда 29-го округа, размещавшегося в Эрзинджане, в июле — августе — сентябре 1915 г. дают нам представление об условиях при которых группа из Трапезунда была ограблена и некоторые ее члены были убиты. Может показаться удивительным, что такое расследование было проведено сразу после депортаций, если мы не примем во внимание, что определенный правовой режим все-таки существовал в Османской империи. Фактически провинциальные военные суды были крайне активны во время Первой мировой войны, и значительное количество людей представало перед ними. Тем не менее, как указано в некоторых документах, о которых нам известно, эти военные суды рассматривали дела не о массовых убийствах, а о «злоупотреблениях», так сказать, захватах имущества армян в ущерб либо местным иттихадистским лидерам, либо самим КЕП. Все указывает на то, что от высших эшелонов власти исходили распоряжения о назначении жестких наказаний за экономические преступления. Как бы то ни было, дело о колоннах из Трапезунда дает нам возможность проследить, исключая случаи личного обогащения, как относились к армянам, депортируемым из Трапезунда, и попутно оценить роль отрядов чете, базировавшихся в Гюмюшхане, задачей которых была ликвидация мужчин возле Теке, в ущелье около Мадеринкила[3087].
3076
Показания Луи Видаля на шестом заседании суда Трапезунда 7 апреля 1919 г.: «Нор кеанк», № 163 8 апреля 1919 г. (на арм. яз.); La Renaissance, № 109, 8 avril 1919.
3078
APC/PAJ, Bureau d’information du Patriarcat, Թ 363–364, № 3, Comment les Arméniens de Trébizonde furent anéantis.
3079
Депортируемые из других регионов отмечали, что эта колонна из Трапезунда была в Фырынджиларе;: см. выше, с. 453. Мы уже упоминали о делах Зейнель-бея и Гаджи Бедри в этом ущелье.
3081
Показания Филомены Нурян на четвертом заседании суда Трапезунда, Константинополь, 1 мая 1919 г.: — PC/PAJ, Bureau d’information du Patriarcat, doc. № 34, 3 769–770; La Renaissance, № 49, 28 janvier 1919.
3082
См. выше, c. 446. Так случилось, что несколько депортируемых из Трапезунда смогли на некоторое время спрятаться в верхнем квартале Харпута; они были депортированы оттуда в ноябре 1915 г.: см. выше, 451.
3085
См. выше, с. 331–332; вердикт военного суда, датированный 20 июля 1920 г., который приговорил к смерти «Мехмеда Нусрет-бея, каймакама Байбурта и позже мутесарифа Аргана Маден, и лейтенанта Неджати-бея, лидера отряда чете, они оба несут ответственность за расправы в Байбурте», был опубликован в «Tercüman-ı Hakikat» № 14 136, 5 Frurio 1920. Нусрет был повешен 5 августа 1920 г., в пять часов утра, на площади Баязид: La Renaissance, № 522, 6 août 1920.
3087
Мы уже отмечали, что Джемаль Азми использовал отряды чете «для совершения зверств и что многие депортируемые были убиты на дороге между Трапезундом и Гюмюшхане». Показания Нури-бея на первом заседании суда Трапезунда 26 марта 1919 г.: La Renaissance, № 99, 27 mars 1919.